— Круто! — только и выговорил Андрей, вытирая выступивший пот со лба. И чуть погодя добавил: — Вот это Сэнсэй загнул правдуматку! Фуф, аж пот прошиб!

— Не говори, у меня у самого штаны чуть не намокли, — сказал Костик, к удивлению без своей привычной пафосной маски. — И как это Сэнсэю удаётся? Всего пара секунд его внимания, а как мозги прочищаются! А мы с тобой целый час спорили кто из нас прав, кто виноват.

— Ну, — кивнул Андрей, соглашаясь с ним. — А за две секунды выяснилось, что мы оба обалдуи!

— Хорошо, что ещё ты первый спросил, и я не успел задать свой вопрос, — облегчённо вздохнул Костик.

— Так ещё не поздно, пойди, спроси, — вяло усмехнулся Андрей.

— Ага, чтобы потом с помощью Володиной пяты в темпе научиться бегать по воде?! Нет уж, спасибочки за предложеньице. Я какнибудь сам со своими тормозами разберусь. Да и Сэнсэй вполне доходчиво разъяснил. Так что, как говорится, нужда в этом вопросе уже отпала.

— Ну да, — улыбнулся Андрей, — учитывая твои уже запачканные штанишки...

Ребята тихо рассмеялись. Тут подошла Татьяна со Славиком и стали расспрашивать, чем закончился их спор. На что Андрей, махнув рукой, сказал:

— Чем, чем?! Обильным выделением жидкости и осознанием собственной глупости! — И дабы не вдаваться в подробности, позвал всех за собой: — Айда купаться вместе со всеми!

Парни засмеялись и дружно побежали к воде. Татьяна осталась помогать убирать со стола и заодно стала расспрашивать, что же здесь всётаки произошло такого, что вновь превратило Костика и Андрея в старых, добрых друзей, перед этим чуть ли не подравшихся изза своего спора и отстаивания каждым из них собственной «правоты».

Этот случай навёл меня на мысль о том, как же мы порой бываем неправы, споря с кемто о чёмто до хрипоты. А потом ещё и сутками напролёт страдаем от этого, неоднократно переваривая в мыслях данный спор, выдумывая новые ответы своему оппоненту, ещё резче, ещё «умнее» и убедительнее, и со злостью жаждем при встрече высказать всё это ему в лицо. А чтобы не забыть свои «блистательные» мысли и доказательства, вновь начинаем прокручивать нашу будущую встречу, вспоминая по новому кругу старый разговор. Хотя на самом деле мы не ведаем, состоится ли эта наша встреча и вообще какие новые сюрпризы уготовит нам день грядущий.

Если взглянуть на этот спор со стороны и оценить чисто почеловечески, то разве стоит он того, чтобы, доказывая комуто свою «правоту», наращивать в себе комок неудержимой злости, затрагивая самую зловонную часть своего Животного начала — эгоизм. Стоит ли в это вкладывать силу своего внимания, а потом от неё же и страдать?! Хотя по большому счёту мы страдаем не оттого, что какойто человек «плохой», по нашему мнению, так как затронул наш эгоизм. Ведь на самом деле страдает наша душа, потому что, в первую очередь, мы сплоховали и направили силу своего внимания не на Любовь, а на Ненависть. От того, видимо, и рождается в этом случае душевная боль. А на её основе уже и процветает пустая обида нашего эгоцентризма, которая не позволяет понять глубину и истинный смысл этой боли. Вот мы и лютуем в своей горячке, спорим до белого каления. И неважно о чём идёт спор, об Аримане ли, об отношениях между людьми, философии, религии, политике. Главное — как относится к спору сам человек.

Если двум друзьям некто, вроде Аримана, навязывает свою точку зрения, руководствуясь своими тайными целями, и друзья изза этого вскипают в злости друг к другу, переполняясь ненавистью, не стоит ли им для начала остыть и призадуматься: «А правы ли они оба?» И что на самом деле стало причиной их раздора и лежит в основе этой ненависти? Не собственное ли Животное начало со своей манией величия, которая выпячивается, словно затверделый пряник? Разве может человек духовный не простить ближнему своему?

Да и о чём нам, людям, спорить друг с другом, если весь этот мир принадлежит Ариману и мы живём в нём временно, пребывая лишь в гостях? В таком положении мы можем лишь спокойно констатировать замеченные факты и оказывать друг другу хотя бы моральную поддержку. Ведь всем нам придётся рано или поздно, но уйти за грань этого мира! И этот неопровержимый факт объединяет всех нас и делает пустым любой предмет нашего спора. Ведь перед вечностью имеет смысл лишь твоё духовное, усиленное добрыми делами. А весь остальной негативный мусор, который мы наживаем себе годами изза собственной глупости, лишь отягощает нашу душу, толкая её в новые круги земного ада. Так стоит ли начинать любой спор, если столь страшны его последствия?!

* * *

Мои размышления прервала Татьяна, которая потащила меня купаться, как только наш импровизированный стол засиял в своей былой чистоте. Парни уже вовсю плескались. Они затеяли игру с целыми акробатическими номерами под названием «кто дальше прыгнет». Суть её заключалась в том, что двое парней сцепляли под водой руки, а третий, становясь на этот своеобразный «ручной» трамплин и держась за плечи ребят, с помощью их броска совершал прыжок в воду. Причём, если такие «тихие», как Костик и Юра просто улетали, наслаждаясь процессом полёта, то столь «азартные», как Андрей, Женька, Стас пытались при этом совершить ещё какието акробатические трюки в воздухе. Конечно, брызг и хохота было немерянно! Глядя на них, и нам с Татьяной захотелось «погеройствовать». Вначале в качестве «трамплина» у нас был Костик и Андрей. Но потом, глядя как далеко улетают парни, благодаря высоким и сильным Стасу и Жене, мы решили тоже испытать и эту дальность полёта.

Первой на этот мощный «трамплин» полезла я.

— Ты только с силой отталкивайся, — советовал мне Стас.

— Да! А когда полетишь, ноги подогни, сгруппируйся и резко переворачивайся в воздухе, получится кульбит, — тараторил с другой стороны Женя.

— И не тормози на полпути, сразу переворачивайся, — добавил Виктор, готовясь к следующему «старту» за мной.

— В общем, уяснила, на счёт три — отрыв! И пошла! — напомнил Стас.

Короче, наслушавшись всех советов «бывалых», я вскарабкалась на переплетённые руки ребят и приготовилась к прыжку, придерживаясь за их плечи, чтобы не упасть. Раскачивая меня в воде вверхвниз, ребята стали дружно подавать команду:

— Раз! Два! Триии!

И при этом подкинули меня так высоко и так далеко в сторону моря, что у меня даже дух захватило. Честно говоря, от неожиданности такого дальнего полёта я малость испугалась и просто забыла обо всех советах, в том числе и о том, что переворачиваться надо практически сразу. А потом, когда опомнилась и попыталась чтото предпринять, уже было поздно — шмякнулась о воду, как козявка об стекло. Мало того что больно ударилась о водную поверхность животом (да так, что казалось его обожгли огнём), дух перехватило от погружения в холодную воду, так ещё и ногами дна не достала. Накатившее чувство страха и паники заставило ускоренно грести к ребятам на мелководье.

— Ну как? — весело спросила Татьяна, первой встретив меня.

— Да ничего хорошего, — ответила я. — Такое впечатление, что меня, как лягушонка, забросили в воду, который на пузочко и приводнился, да так, что аж глаза выпучились.

Я глянула на свой живот. Он был весь красный от такого «весёленького» приземления, вернее приводнения.

— Ничего себе! — сочувственно произнесла Татьяна, увидев площадь поражения моего тела. — Вот это да! Больно ударилась?!

— Ещё бы! Аж печёт...

В это время подошёл Николай Андреевич. И глянув на меня, посетовал.

— Ой, девчата, что же вы себя так не жалеете?! Ладно там этим дурь свою некуда девать, но вамто зачем оно надо?!

— Так кто же знал, что так всё получится? — виновато пожала я плечами. — Я же не думала, что вода так может...

— Ну да, всё приобретается с опытом, — усмехнулся наш психотерапевт. — Вода имеет плёнку натяжения. Прыгая с большой высоты и не зная определённой техники вхождения в воду, можно и разбиться. Это не шутки!

Недалеко от нас стоял Руслан, который, слушая «наставления» Николая Андреевича, непонимающе спросил:

— Да как об воду можно разбиться?

— Ещё как можно! — подтвердил Николай Андреевич.

И вновь повернувшись ко мне, сказал какой нужно воспользоваться мазью, чтобы снять боль, и где лежит сама аптечка.

Мы с Татьяной пошли искать аптечку. А когда с «больничными делами» было покончено и мы возвращались на пляж, навстречу нам уже ковылял Руслан с красным животом, направляясь за тем же, по тому же маршруту, что недавно и мы с Татьяной — за аптечкой. Он, оказывается, не поверив Николаю Андреевичу и моему горькому опыту, решил самолично прыгнуть «жабкой», взяв старт с «трамплинчика» Жени и Стаса. Ну и прыгнул, да так, что не только животом ударился, а ещё умудрился себе ногу както зашибить. Так что мы с Татьяной вновь повернули назад оказывать первую помощь уже этому горепострадавшему от своих «проверочных» экспериментов. После травмы Руслана Сэнсэй и Николай Андреевич просто выгнали всех ребят на берег, за несоблюдение техники безопасности на морских просторах. Сэнсэй же в шуточном тоне прочитал всем нам целую лекцию, как нужно вести себя на воде.

* * *

Народ нехотя расстался с морем и, расстелив свои подстилки на пляже, кто где, стал загорать, отдыхая от активного купания. Но не прошло и десяти минут такого повального лежбища «морских котиков», как Володя, подтащив свою подстилку к Сэнсэю, загоравшему рядом с Николаем Андреевичем, напомнил ему:

— Сэнсэй, ты обещал рассказать нам о тайных обществах.

— О, точно! — подхватил Виктор, находившийся недалеко от них, и тоже передвинул свою подстилку поближе к Сэнсэю.

Их примеру тут же последовали Женя и Стас, которые, растолкав Володю и Виктора, влезли, как поросята в гущу своих сородичей, вместе со своими подстилками. А за ними быстренько подтянулись и все остальные. В результате такого массового передвижения подстилок все столпились вокруг Сэнсэя.

— Да, Сэнсэй, расскажи! — подхватили ребята.

— Ну, раз обещал, тогда внимайте... — добродушно промолвил Сэнсэй и, немного подумав, начал свой рассказ. — Чтобы понять цель тайных обществ, какими знаниями и методами они пользуются, нужно углубиться к источникам противостояния Добра и Зла. На Востоке с древности считается, что основным центром противостояния Злу и тёмным силам на Земле является Шамбала, выступающая в качестве первоисточника знаний и огромной духовной силы. Но хочу заметить, что Шамбала, хоть и обладает всеми этими качествами, однако в целом она нейтральна по отношению к человеческому обществу, предоставляя людям чистые знания и полное право самостоятельного выбора между силами Добра и Зла. Поэтому распространяют духовные знания Шамбалы в человеческом обществе и непосредственно противостоят Злу, как правило, сами люди, идущие по духовному пути.

Понятно, что периодически человеческое общество посещают Бодхисатвы из Шамбалы, которые в основном занимаются тем, что возобновляют, в первую очередь, утраченные духовные знания, знания о подлинной истории развития человеческих цивилизаций, которые за давностью времён были либо растеряны людьми, либо сокрыты от большинства или изменены другими людьми в корыстных, властолюбивых целях. Бодхисатвы также дают дополнительную информацию о мире в зависимости от уровня научных достижений цивилизации. То есть они, находясь на нейтральной позиции по отношению к человеческому обществу, по мере возможности предоставляют чистую информацию людям, без примесей вымысла и грязи веков, а также различных людских амбиций. Принимать к сведению эту информацию или нет — это уже личный выбор каждого человека, которому повезло в людском сообществе стать обладателем тех знаний Шамбалы, о коих мечтают многие сильные мира сего. Ну и, соответственно, противостоять Злу, имея эту информацию, реально творя Добро в этом мире, или тешить этими знаниями своё самолюбие — это также личное дело самого человека и людей в целом. Но я ещё раз подчёркиваю, что внутри человеческого общества в противостоянии Злу и тем же Архонтам выступают сами люди, следующие по духовному пути. Кстати, таких людей с древности называли АрхаПодпись: ' тами.

— Архатами? — переспросил Виктор.

— Да. В переводе с санскрита «архат» — это достойный. Сейчас это слово используют буддисты в своей терминологии, называя так человека, вплотную подошедшего к состоянию Нирваны. Но вообщето Архатами издревле называли тех людей, которые достойны были нести в мир духовные знания Шамбалы. К этим людям относятся и те, кого ещё древние славяне прозвали Вежами, Сокровенниками, Межанами.

— Надо же, Архаты и Архонты! Различия всего чутьчуть, в паре букв, а какие противоположные цели! — удивился Стас.

— Да, но это «чутьчуть» меняет знаки на прямо противоположные, — подчеркнул Сэнсэй. — А то, что есть такая незначительная разница в названии, так это благодаря людской молве. Ибо вначале были Архаты, распространяющие духовные знания. А вскоре появились и те, кого древнегреческие мудрецы стали называть Архонтами, подчёркивая тем самым излюбленный метод Архонтов видоизменять и искажать то, что набрало популярности у людей благодаря Архатам. Этот шлейф противостояния тянется по всем человеческим цивилизациям, как бы люди не именовали эти две стороны.

Архонты работают по принципам Аримана. А принципы Аримана вы сами вчера имели возможность лицезреть. Вроде он рассказывает то же самое о духовном, что и Бодхисатвы Шамбалы, но настолько мастерски искажает истину в пользу материи, что человек за частностями не замечает глобальной подмены, смены направления пути в противоположную сторону. Но человек, в котором больше духовного, эту подмену поймёт и раскроет. Ариман всего лишь играет на слабостях человеческих, на жажде желаний Животного, в какую бы красивую словесную форму она бы не облекалась. Вот и выходит с человеком полный конфуз. Этим же принципам, принципам своего Хозяина, следуют и Архонты.

— А что означает слово Архонты? — спросил Юра.

— Слово «архонты» происходит от греческого слова «archontes», что означает «старцы», «прародители», «начальники», «правители». Гораздо позже ортодоксальные христиане стали трактовать их как «слуг дьявола». Гностики же, руководствуясь древними знаниями, олицетворяли с Архонтами духовмироправителей, творцов материального космоса, власть которых может быть преодолена лишь духовным человеком. Но в целом, считали они, власть Архонтов находится по замыслу Бога в очень сложных отношениях. Учитывая противостояния Архатов и Архонтов на протяжении тысячелетий, в этом, конечно, они отчасти правы.

Верховным Архонтом, или же его ещё называют «Архонтом сего мира», что аналогично «князь сего мира», является Ариман... Но в более древние времена имя Верховного Архонта звучало как Абраксас, как это трактуют сейчас — «дух космического целого, который, не будучи абсолютно злым, пребывал в невежестве, принимая себя за абсолютного Бога». Эту легенду за сказку может принять лишь тот, кто несведущ в знаниях и устройстве мира. Для умных же это намёк, подсказка.

Николай Андреевич на этом моменте проговорил:

— Последнее, очевидно, происходит потому, что люди мало что толком знают об этом или вообще не владеют информацией. А где нет знания, там рождается непонимание и страх.

— Совершенно верно. Что люди знают о том же Аримане? По большому счёту, благодаря стараниям Архонтов, им подаётся информация на уровне развития шестилетнего ребёнка, чтото типа того, что «Сатана — это плохой, страшный бабай, с рогами и копытами, который утащит тебя в своё царство тьмы и будет варить в котле со смолами, если ты не будешь слушаться нас и выполнять то, что мы говорим». Кстати говоря, не только в религии, но и в политике Архонты используют такую же технику подачи информации для большинства людей, причём по всему миру. И это происходит потому, что серьёзную информацию, особенно политического значения, люди в своей массе не воспринимают. Получается парадокс: вроде бы каждый индивид считает себя умным, толковым, а большинством серьёзная информация воспринимается не иначе, как в примитивном разъяснении на уровне малолетнего ребёнка. Причём это было как в древности, так и сейчас. Поэтому Архонты пользовались этим и пользуются до сих пор, выдвигая своих людей в качестве толмачей.

Володя с сомнением произнёс:

— Возможно люди воспринимают это так потому, что не знают всей правды, которая варится в котле политической кухни. А правду, естественно, им никто и никогда не расскажет, так как это попросту подорвёт авторитет тех, кто творит всё это безобразие.

— Точно, точно, — поддакнул Женя. — Как говорится, если ты любишь колбасу и политику, то лучше не знать, как готовится и то и другое.

Ребята рассмеялись. А Стас с юмором посетовал, обращаясь к Сэнсэю:

— Так это что же получается? В отношении тех же религий Архонты без зазрения совести совершают поклёп на своего Хозяина, коль запугивают людей «страшным бабаем»?!

— Ну так для них же все средства хороши, лишь бы цель была достигнута. А цель проста — отвлечь внимание человека от его внутреннего духовного внешним материальным. Скрыть истинную причину зла, таящуюся в самом человеке, в его Животном начале. И самое, конечно, главное для них — это достичь неограниченной власти над людьми. К этому они и стремятся, диктуя обществу свои правила жизни, навязывая войны и не гнушаясь пробуждать в людях звериные инстинкты. Им выгодно держать людей в страхе и неведении. Ведь если человек узнает правду, он же перестанет их бояться, прозреет. Да он просто плюнет на этот их развод, развернётся и пойдёт в сторону духовного. Поэтому Архонты делают всё, чтобы этого не допустить. Так что, ребята, как ни крути, а в этом мире надо держать ухо востро. И не забывать, что здесь мы временно, в гостях у Аримана. Всё это его СатраПодпись: ' пия.

— Чего? Сатрапия?! — не понял Андрей. — Это как?

Женя объяснил ему посвоему.

— Ну, это в смысле место, где правят душегубы.

— Правда?! — с наивностью спросил Андрей, обращаясь к Сэнсэю.

Сэнсэй, с усмешкой глянув на Женю, ответил:

— Почти. Сатрапия — это край, находящийся под управлением сатрапа. Satrapēs — это греческое слово. И произошло оно от древнеперсидского слова sitrab. Так в Древней Персии называли наместника области (сатрапии), который пользовался неограниченной властью.

— Вот и я говорю, Сатрапия — это сплошная душегубия для народа! — подхватил неугомонный Женя. — Никто не хочет жить в Сатрапии, — и с лукавством тут же добавил: — но каждый мечтает Сатрапом стать.

Ребята с удивлением глянули на Женю. В это время Володя стал расспрашивать Сэнсэя по поводу тайных обществ.

— Значит, тайные общества — это дело рук Архонтов?

— Почему? Тайные общества были и у Архатов, и у Архонтов, — уточнил Сэнсэй.

— Ну, с Архонтами понятно, — согласился Николай Андреевич. — Любая власть держится на обладании скрытой информацией, которой манипулируют в корыстных целях. А зачем Архатамто создавать тайные общества, если они идут по духовному пути?

На что Сэнсэй ответил:

— Этот мир, как я уже говорил, принадлежит Ариману. Поэтому Архаты с давних времён вынуждены были собираться в тайные общества, пытаясь принести людям максимальную пользу. Не потому что им так этого хотелось, а для того, чтобы сохранять в чистоте полученные знания, дабы с их помощью люди могли противостоять Архонтам. Но для Архатов, в отличие от Архонтов, такая скрытность была палкой о двух концах. Поскольку иногда помощь Архатов становилась для многих людей столь весомой и значимой в духовном отношении, что в памяти простых людей закреплялась слава и уважение к подобным тайным организациям. Но этойто молвой люди, сами того не осознавая, наносили Архатам вред. Как только их тайная организация становилась среди людей весьма популярной и известной, попросту говоря, о ней узнавали слишком многие, Архонты тут же сосредотачивали свои силы не просто на уничтожении этой организации, а что гораздо хуже, на подмене внутренней идеологии данной организации путём внедрения в неё своих людей и уничтожения возглавляющих её Архатов. То есть, внешне для простых людей, не сведущих во внутренних делах тайного общества, организация оставалась действующей, но по духовной сути она уже была пуста. Играя на её популярности и даже порой используя имена уничтоженных ими же Архатов, Архонты уже манипулировали на свой лад сознанием людей.

— А что это за организация «Вольных каменщиков», о которой ты упоминал, что являлась одной из первых влиятельных кругов Архонтов? — полюбопытствовал Володя.

— О, это как раз и есть классический пример, как мощная организация «Свободных каменщиков» Архатов превратилась со временем в тайное общество «Вольных каменщиков» Архонтов.

— Да?! Весьма любопытно послушать данный пример, — заинтригованно проговорил Николай Андреевич, устраиваясь поудобнее.

— Да всегда пожалуйста, — одобрительно кивнул Сэнсэй и начал свой рассказ. — Движение «Свободных каменщиков» зародилось в Древнем Египте. И первоначально оно было создано именно Архатами, как позитивное, духовное общество людей. ТаКамет, как называли Египет в глубокой древности, был особым местом для Шамбалы. Но речь сейчас не об этом. Инициатором зарождения данного движения был человек по имени Имхотеп, который, говоря терминологией древнерусского языка, являлся Вежей — учеником Сокровенника.

— А Имхотеп это кто? Фараон? — поинтересовался Славик, внимательно слушая Сэнсэя.

— Нет, Имхотеп не был фараоном. Сегодня большинству людей он известен как Зодчий, под руководством которого была построена одна из первых ступенчатых пирамид. Данная пирамида названа в честь тогдашнего фараона Джосера, основавшего в 2778 году до нашей эры III династию...

— Ага, две тысячи семьсот... это, грубо говоря, в третьем тысячелетии до нашей эры?! — наполовину утвердительно, наполовину вопросительно проговорил Костик и тут же стал подсчитывать. — Это, если прибавить почти две тысячи нашей эры, да к тем трём тысячам до нашей эры... Получается гдето в общей сложности около пяти тысячелетий назад?

— Совершенно верно, — подтвердил Сэнсэй.

— Древний мужик! — промолвил Андрей, услышав такую цифру, и с улыбкой добавил: — А ято думаю: и почему я о нём не слыхал?

— Да слышал! В школе. Он же в истории упоминается, — подсказала ему Татьяна.

— У Андрюхи на уроках истории были дела поважней, чем слушать, — с юмором известил её Костик.

— И кто бы это говорил! — встрепенулся Андрей. — Хотя честно признаться, не любил я историю как предмет. Скукотища страшная. Да ещё учительница так читала, что глаза сами «уходили на закат».

Костик хотел ещё чтото сказать, видимо по этому поводу, но Николай Андреевич, корректно перевёл разговор на более интересные темы.

— Насколько мне известно, Имхотеп был ещё и выдающимся врачом своего времени.

— Да, и не только врачом, — подтвердил Сэнсэй. — Имхотеп был настолько значимой Личностью, что он достоин того, чтобы я рассказал вам о нём более подробно...

Сэнсэй сделал паузу, попросил у Виктора бутылочку минеральной воды, которую тот держал в руках, и, немного отпив из неё, вернул её. А затем продолжил рассказ.

— Имхотеп родился близ Мемфиса, тогдашней столицы Древнего Египта. Он был сыном простолюдина, великолепного каменщика по имени Кнофер. В те времена школ, как таковых, не было. И обучение детей проводилось в семье. Как правило, какую специализацию имели родители, ту осваивало и их потомство. В общем, профессия была делом семейным и передавалась из поколения в поколение. Имхотеп унаследовал от отца мастерство каменщика ещё в юном возрасте. И так бы и остался им, если бы его путь не пересёкся с Сокровенником, по достоинству оценившим не только его пытливый ум, но и человеческие качества. Имхотепу было двенадцать лет, когда он встретил Сокровенника и сделал понастоящему достойный Человека выбор своего жизненного пути.

Вскоре Имхотеп стал учеником Сокровенника и был посвящён в азы науки «БеляоДзы». Помимо естественных наук, к примеру, той же грамматики, математики, физики, геометрии, астрономии, медицины, Сокровенник поведал ему исконные духовные знания о человеке, в том числе открыв практику «Цветок лотоса». И когда Имхотеп начал самостоятельно заниматься ею, подойдя к ней со всей ответственностью, он был изумлён теми изменениями, которые стали в нём происходить.

Костик даже слегка присвистнул, восхищённо проговорив:

— Ого! Так практика «Цветок лотоса» была известна ещё в третьем тысячелетии до нашей эры?.. Так, так, так... Это Египет... А Будда родился в шестом веке до нашей эры... Ух ты! Какой интервал, почти в две с лишним тысячи лет!

— А причём тут Будда? — недоумённо спросил Андрей.

— Ну как? Его же изображают всё время сидящим в цветке лотоса.

Костик произнёс это с таким удивлением, словно Андрей не разумел очевидного из «логических цепочек» домыслов нашего Философа. Женька же, слушая ребят, хмыкнул, и, очевидно, дабы пресечь подобные дальнейшие разговоры, обратился к Костику с подчёркнутой вежливостью:

— Уважаемый ЭйнштейноСократо! Не были бы вы столь любезны делать свои умозаключения молча, дабы не мешать почтенной публике вкушать плоды чистых познаний, — и изменив голос с вежливого тона на строго предупреждающий, добавил, — без ваших усугубляющих мудрований!

Сэнсэй же просто улыбнулся на все эти «тактичные» переговоры ребят и терпеливо пояснил Костику.

— О практике «Цветок лотоса» люди знали с глубокой древности. И, между прочим, о ней ведала не только эта человеческая цивилизация. Я вам уже рассказывал, что эта практика очень древняя и существует столько, сколько и человек. Просто время от времени знания о ней утрачиваются, либо прячутся людьми за мифами. Архонты ведь тоже не спят.

В Египте данные знания давались во времена так называемого людьми «золотого века», когда по выражению древних египтян «на земле правили Боги». Но ко времени Имхотепа эти знания уже частично утратились и были облачены в форму религиозного поклонения. Лотос почитался как священный цветок. Отчасти это уже сводилось к примитивному символическому поклонению и связывалось с плодородием на полях, поскольку лотос в изобилии зацветал при разливе Нила (реки, которая несла чёрный ил на поля, благодаря чему египтяне получали несколько урожаев в год). Но в основном цветок лотоса почитался как символ духовной чистоты. Подобно человеку с чистой душой, к которому не пристаёт никакая скверна этого мира, лотос также вырастал из грязи, но оставался всегда чистым и незапачканным. Более того, этот священный цветок был связан легендами с верховными богами Древнего Египта, К примеру, Осирисом, его супругой богиней плодородия Исидой, их сыном — богом света Гором, которые изображались сидящими на троне из цветка лотоса, или богом Ра, который был «рождён из лотоса», новорождённым солнцем, восседающим на лотосе, и так далее. Лотос был связан с сакральными символами, космогоническими мифами (один из них говорит о том, как из распустившегося цветка лотоса, росшего на холме, который в свою очередь возник из изначального хаоса, вышло солнечное дитя, «осветившее землю, пребывающую во мраке»). К слову сказать, такое изображение младенца, сидящего на лепестках цветка лотоса, воссоздавалось вплоть до римской эпохи.

И хотя многие знания «золотого века» были утрачены, а реальные события того периода закамуфлированы в мифы, однако в целом, к тому времени, когда жил Имхотеп, египтяне верили в существование, говоря нашим языком, «души» больше, чем современные люди. Древние египтяне, например, считали, что этот мир временный, что жизнь следует за смертью так же, как день сменяет ночь. И смерть рассматривалась всего лишь как этапная точка в потоке сложного существования. То есть, присутствовала вера, говоря понашему, в процессы реинкарнации.

Юра поинтересовался.

— Сэнсэй, а почему ты сказал, что египтяне «верили в существование, говоря нашим языком, “души”» У них что, разве не было такого слова, как «душа»?

— У них было сходное по смыслу слово. А «душа» — это слово славянского происхождения, известное многим европейским народам. Славянское слово «душа» образовано от старославянского слова «доуша», а «дух» — от слова «доухъ». Сегодня их относят к происхождению от корней «дых», «дух». Прекращение дыхания служило признаком прекращения жизни. Что означает для человека умереть? «Испустить дух». Однако я должен отметить, что душа у славян означает бессмертное, заметьте, духовное существо, которое наделено как волей, так и разумом. Это, в их представлении, нечто бестелесное, то есть без плоти. Душа также трактуется как жизненно необходимое существо человека, которое в то же время является самостоятельным, то есть отдельным понятием и от тела, и от духа. Причём, обратите внимание, «душа» у славян — женского рода, указывающая в своём сакральном смысле на первичность женского начала, о котором я вам расскажу чуть позже. А вот слово «дух» — мужского рода. И в сочетании с душой образует гармонию.

Между прочим, слово «дух» у славян имеет множественное значение. Это бестелесное нечто, безплотное существо духовного мира, тень, призрак, привидение. Это же и видение. Дух означает также силу души, решимость, отважность, доблесть и крепость. Отсюда же родилось и слово «духовный», то есть дух без плоти, не телесный, состоящий из души и духа.

Это я к чему всё это вам рассказываю так подробно. Для того, чтобы вы поняли, учитывая мой дальнейший рассказ, сколько сохранилось исконных знаний в бережной памяти славянского народа... В общемто, понятие души, как таковое, присутствовало у разных народов в разные времена, и душа человеческая именовалась поразному. К примеру, у индийцев в индуизме на санскрите это звучало как «атман». Точнее, душу называли «частицей Атмана» (то есть частицей Мировой Души), истинным «Я» человека, которое можно постичь только на интуитивном уровне. У персов (в зороастризме) бессмертная душа человека именовалась как «фраваши» (кстати говоря, это производное слово от авестийских обозначений «fravart» — «осуществлять выбор», и от «pravartti» — «предсуществовать»), то есть то, что существует до рождения человека и не умирает после его смерти. Причём упоминалось, что фраваши, как олицетворение души, есть женского пола. А изображался как крылатый диск (фароар). К слову сказать, этот символ был известен ещё древним египтянам. Считалось, что при восхождении к благому богу АхураМазде фраваши проходит три этапа — хумат, хукхт и хварест, что в переводе с древнеперсидского означает «благая мысль», «благие слова», «благое дело».

Греки именовали душу как «психе» (psyche), что в своём корне также означало «дыхание». А понятие дыхания у них сближалось с ветром, крылатостью. И душу они изображали не только в виде летящей птицы, как египтяне, но и бабочки, что так же как и душа соответствовало слову «Психея». Позже это греческое обозначение перекочевало в латинский язык и стало уже именоваться как «анима» (anima, animus) ...

Николай Андреевич заинтересованно проговорил:

— Значит, латинское слово «реанимация» означает не просто «повторное оживление»?

— Совершенно верно. По большому счёту это попытка возвращения души.

Но нашего Костика явно волновал другой вопрос. Дождавшись пока Сэнсэй ответит, парень с любопытством промолвил:

— Так как же древние египтяне именовали душу?

— Ба, — ответил Сэнсэй.

Костик, видимо, как и мы, не совсем понял и с удивлением переспросил.

— Ба? И всё? Просто Ба?!

— Да, — с улыбкой сказал Сэнсэй, глядя на растеряннопотешный вид Костика, — просто «Ба».

Женька тут же посвоему отреагировал на это сообщение и, толкнув в бок Стаса, изрёк:

— Вот видишь, а ты мне: «Что за фамильярности?!», когда я тебя встречаю с распростёртыми руками и кричу от всей души: «Ба! Какие люди!» Я понимаешь, подсознательно, на древнеегипетском языке приветствую твою душу.

— Подсознательно... — с юмором передразнил его Стас. — Да откуда ему у тебя быть, подсознаниюто? Для того чтобы было «под», надо иметь «над»!

Но только Женька открыл рот, видимо, чтобы возразить другу, как Костик вновь принялся расспрашивать Сэнсэя.

— Нет, правда, просто Ба?

— Конечно, — утвердительно кивнул Сэнсэй. — Точнее даже сказать «Ба» — это наиболее близкий термин к понятию души. У древних египтян «Ба» означало один из пяти элементов, составляющих человеческое существо. Ба изображали в виде птицы — сокола с человеческой головой, который летал между двумя мирами: земным и потусторонним. Ба, как душа, также считалась воплощением жизненной силы всех людей, продолжающей существовать и после их смерти.

— А что это за пять элементов, составляющих человеческое существо? — поинтересовался уже Виктор.

— Это как раз и есть несколько видоизменённые людьми исконные знания. То есть, по сути, эти пять элементов не что иное, как характеристика структуры человека, его Духовного и Животного начала.

— Весьма любопытно, — вновь заинтригованно проговорил Николай Андреевич.

Сэнсэй глянул на внимательно слушавший коллектив и промолвил:

— Ну, раз есть такой интерес к этому вопросу, то пожалуйста... Один из элементов древние египтяне именовали, как вы уже знаете, Ба — душа, составляющая основу Духовного начала. Ба часто изображали как сокола, с головой человека и помещённой перед ним горящей лампадкой, в качестве символа принадлежности Ба к небесам. В народе жило поверье, что звёзды есть скопление маленьких лампадок блаженных Ба — душ матери звёзд Нут. — Сэнсэй сделал паузу и чётко повторил. — Матери звёзд! Запомните это, в дальнейшем вы поймёте, зачем это нужно. Кроме того, древние египтяне наделяли своих богов Ба. К примеру, созвездие Орион называли не иначе, как душой бога Осириса. Сотис, или же Сириус понашему, являлся душой богини Исиды, верной супруги Осириса... Это тоже отметьте для себя.

Сэнсэй немного помолчал, видимо давая нам возможность получше осмыслить услышанное, а затем продолжил:

— Второй элемент, составляющий человеческое существо по поверьям древних египтян, — это «Ах», или как его ещё называют «Аб». Ах означает «дух», «блаженный», «просветлённый», то есть от египетской лексической основы «ах» — «светиться, излучать». Ах рассматривался как связующее звено между человеком и сияющей жизненной силой. Считалось, что после смерти Ах покидает тело, дабы присоединиться к звёздам. Даже выражение такое бытовало «Ах — на небо, тело — в землю».

Ах изображался в виде птицы с ярким оперением — ибиса, которую египтяне собственно говоря и звали «аху», то есть «светящаяся». Кроме того, в Древнем Египте почитался Тот — бог познания (а также носитель божественной силы и души), который изображался в виде человека с головой ибиса или полностью, как ибис. Считалось, что его жена Сешат записывала детали жизни каждого человека на листьях Дерева Небес.

Женя не удержался от своего шуточного комментария:

— Надо же, сплошные пернатые: сокол, ибис!

На что Сэнсэй ему ответил:

— Пернатые — это для тех, кто воспринимает лишь внешнее, но не видит внутреннее... Ах трактовался ещё и как дух, который символизировал волю и желание индивида. Позже этот «дух» стали ассоциировать как «дух» сердца (хати). Изза этого и пошла путаница в преданиях, что после смерти, когда человек попадал на загробный суд перед ликом Осириса, именно его сердце, якобы отвечающее за дела человеческие, а не Ах (дух воли и желаний) человека, уже стали помещать на весы в присутствии души Ба, где в качестве противовеса служила богиня справедливости, истины и порядка — Маат.

— И у древних египтян был загробный суд? — удивился Андрей.

— Конечно, — ответил Сэнсэй. — Они считали бога Осириса солнечным божеством, ставшим после своей смерти верховным судьёй потустороннего мира. Он, по их верованиям, решал дальнейшую участь души человека, куда её направлять: на поля Иáлу (или как ещё говорят Иару), то есть в «рай» понашему, которые находились по представлениям древних египтян на восточном небе, или отдать на пожирание чудовища, так сказать, в «ад».

Так вот, когда произошли искажения настоящих знаний, то дело дошло до такого абсурда, что жрецы, чтобы придать себе значимости, стали внушать людям следующее: дабы человеку избежать этого испытания «на весах» в загробном мире и дабы человек не волновался, что после смерти анатом, препарируя его труп, может нечаянно повредить сердце или вообще лишить тело этого важного органа, нужно было приобрести у жрецов резервное сердце, так называемое ими «сердцескарабей», где записывались магические формулы.

— Анекдот! — усмехнулся Володя с ребятами.

— Мда, анекдот, — с ноткой грусти промолвил Сэнсэй. — Людская глупость такого понапридумывает, что потом только и остаётся смеяться, утирая слёзы.

Николай Андреевич, раздумывая, подытожил:

— Значит, искажение произошло ещё тогда. Очевидно, христиане это переняли у египтян... А каковы были первичные знания? Что скрывалось за понятием «Ах»?

— Да всё очень просто, — проговорил Сэнсэй. — Сила, которую называют «волей» человека, порождающая первичный толчок к реализации различных желаний, лишь на тридцать процентов зависит от материи, то есть от процессов, связанных с работой мозга. Остальные её проявления связаны больше с тонкой материей, скажем проще, энергоматериальным миром человека, то есть его аурой, душой, центрами агатодемона и какодемона. Эта сила, как связующее звено, имеет уникальное свойство: чем чаще её на чёмто сосредотачиваешь, тем больше она усиливает потенциал преобразования энергоматериальных структур (из которых состоят и мысли) в конкретные дела, события либо материального, либо духовного плана, в зависимости от твоего выбора. Кстати, именно изза этих специфических свойств творить чтолибо своей волей в древности эту силу называли голосом разума, «богом, который в тебе». Да и потом как только её не именовали: и сосредоточением разума, и вместилищем сознания, которое образует единство с языком и носителем воли.

— Нет, а почему всётаки это связывали с сердцем?

— Издревле центром сосредоточения силы воли считалось именно солнечное сплетение. И это было также связано с выполнением духовной практики «Цветок лотоса». Поскольку именно в этом месте находится душа, которая связана лишь с тонкими энергоматериальными структурами человека, но никак не напрямую с материей организма. Так вот, достижение человеком состояния соединения его силы воли (а значит, целенаправленности мыслей) с желаниями души считалось духовной зрелостью человека.

Кроме того, издревле считалось, что на силу воли некоторым образом влияют, говоря нашим языком, чувства и эмоции. И опять же это влияние приписывалось этой области. Отчасти это правда. А что касательно сердца... Ведь сердце — это центральный насос организма, который перекачивает кровь. А кровь — это особая, очень даже не простая жидкость, и при всех современных знаниях, далеко ещё не изученная. Те основные силы, можно сказать энергии, соединение которых и приводит к образованию материальной структуры этой жидкости, являются одними из основных элементов в Аримановской системе, проще говоря, в системе... — Сэнсэй подумал, видимо подбирая слова, — ну скажем так, чтобы было более понятно, в системе «программирования материи».

— Интересная информация, — оживлённо проговорил Николай Андреевич и тут же с нетерпением жаждущего учёного промолвил. — А поподробнее об этом можно?

— Информация интересная, — согласился с ним Сэнсэй. — Но по поводу данного вопроса сейчас поподробнее не будет. Вы ещё к этому не готовы.

Я, честно говоря, была несколько удивлена этому категоричному ответу Сэнсэя. Ведь спрашивал не ктонибудь из нас, так, ради любопытства, а спрашивал человек, долгое время занимающийся наукой, которому эти знания явно бы пригодились в его работе. Но Сэнсэй сказал так, как отрезал, словно даже не желал слышать возражения на этот счёт. И я подумала: раз он так ответил, значит, на то должна быть серьёзная причина, значит, знания эти действительно очень серьёзные и требуют определённой духовной зрелости и подготовки даже для такого умного и практичного человека, как Николай Андреевич.

Ответив доктору, Сэнсэй, после некоторой паузы, продолжил, как ни в чём не бывало, рассказ о древних египтянах.

— Так вот, по поводу сердца... Знания в Древнем Египте были, но когда это всё стало превращаться в религию, жрецы специально их исказили. — И с юмором добавил: — Нейроны ведь обычным зрением не увидишь и в руках силу воли не пощупаешь. Вот жрецы и решили понятие «Ах» приписать к сердцу, тем более что в народе бытовали различные выражения, поэтично связывающие чувства с сердцем. Всётаки вполне осязаемый орган и находится также практически в центре. Да и кто из мирян заметит эту подмену? Зато вот оно, налицо материальное доказательство, «воплощение силы воли и желаний человеческих», которое после смерти человека особо любопытные могут и увидеть, и пощупать. Так сказать, впечатляющая наглядная реклама, которая очень скоренько стала приносить жрецам колоссальные доходы. Так и пошло повальное копирование искажения.

— Да уж, люди есть люди, — вздохнул Николай Андреевич.

— Так отож.

— Ну, египтяне и дают! — с насмешкой произнёс Славик.

— Такая материализация знаний была свойственна многим народам, — заметил Сэнсэй.

— Понятно, — протянул Андрей. — Это называется — Ариман работает качественно!

Костик, видя, что разговор вновь пошёл не о том, что его интересовало, махнул рукой в сторону Андрея:

— Да погоди ты! — И уже обращаясь к Сэнсэю, вновь принялся расспрашивать: — Так что получается... Пять элементов, составляющих у древних египтян человеческую сущность это: Ба — душа, Ах — сила воли и желаний... А остальные?

— Остальные? Ну, это Ка — элемент, который считался духовным двойником человека, та жизненная сила («дыхание», «дух») человека, которая даётся ему при рождении и после физической смерти является проводником умершего в загробном царстве, а затем покидает его. Считалось, что Ка рождается и растёт вместе с человеком, приобретая его достоинства и недостатки. Ка может существовать независимо от тела, к примеру, подниматься на небо и там разговаривать с богами или же просто перемещаться по земле. Знак Ка изображали в виде поднятых вверх двух рук, согнутых в локтях (зачастую данный знак размещали на голове у двойника), что в некотором роде напоминает иероглиф в значении «обнимать, охватывать». Человеку приписывалось множественность Ка, или как их ещё называли Кау.

— Похоже на астральное тело человека, — предположил Николай Андреевич.

— Ну почему похоже? Оно и есть. Только древние египтяне помимо этого умудрились в понятие множественности Ка впихнуть ещё и защитные функции ауры. Но это не суть важное. В основном трактовалось болееменее в верном направлении. По поводу Ка, как астрального тела человека, например, считалось, что Ба обитает в Ка и обладает способностью становиться бестелесным или телесным. Хотя по структуре Ба больше относили к эфирной субстанции...

— А эти египтяне были не такие уж ... того, — тут же изменил своё мнение Славик.

Сэнсэй же продолжал свой рассказ:

— Ещё одним элементом, составляющим человеческое существо, было Хат — физическое тело человека.

— О! — обрадованно воскликнул Костик. — А я уже стал переживать, было ли у них понятие тела или нет?!

Сэнсэй едва заметно улыбнулся и добавил:

— Словом «Хат» древние египтяне обозначали не только физическое тело, но и всё то, чему присуще разложение...И, наконец, ещё одним элементом, тем что формировало триаду с Ка и Хат, было Ху.

— Ху?! — с удивлением переспросил Женя под улыбки старших ребят.

— Да, Ху, — усмехнувшись, подтвердил Сэнсэй. — Ху у древних египтян первоначально означало разумную силу, которая по своему влиянию на тело была сравнима разве что с понятием Ба. Позже этот термин трансформировался «не в самую лучшую часть души», которая живёт благодаря Хат и Ка и умирает вместе с физическим телом, то есть Хат. Говоря понашему, это есть Животное начало.

Костик в изумлении изрёк:

— Так что же получается, понятие Животного начала было известно ещё в такой глубокой древности?!

Старшие ребята не выдержали и рассмеялись то ли от такого вопроса, то ли от удивлённокомичного выражения лица парня, а Женька ещё и добавил «жару»:

— А как ты хотел? Ху есть Ху во все времена и народы! Как было Ху, так и осталось Ху, и никуда от этого не денешься.

После этих слов коллектив просто закатился в приступе хохота. И больше всех смеялся Сэнсэй, что называется «до слёз». Ребята принялись осыпать Костика своими шутками, пока, наконец, Николай Андреевич не возобновил разговор.

— Гдето мне уже встречалось такое понятие, как «двойственность души», но вот не припомню, где именно.

— Ой, да этого добра полно в верованиях различных народов мира, — заметил Сэнсэй. — К примеру, в Индии у людей, исповедующих религию джайнизм, имеются такие понятия, как дживы — то есть души, духовного начала, и адживы — то есть материального начала. Эти люди считают, что в окружающем мире джива всегда связана с адживой и не просто связана, а заключена в неё и порабощена ею.

Или вот возьми представления древних китайцев о человеке. У них считалось, что в человеке, помимо других душ, есть две особенные: Хунь и По. Душа Хунь, по их мнению, управляет духовным началом человека и связана с силами «Ян». После смерти тела это разумное начало превращается в доброго духа Шэнь и, спустя некоторое время, улетает на небо. Душа По управляет телом человека, то есть его материальной, животной сущностью, и связана с силами «Инь». Это низшее чувственное начало, которое умирает вместе с телом и остаётся при трупе в образе духа Гуй до полного его разложения, а потом уходит в землю и растворяется. Причём живое тело человека является единственной нитью, связывающей Хунь и По воедино. Смерть тела приводит к их разделению. Кстати говоря, в своё время у древних китайцев существовали массовые весенние обряды, где они призывали Хунь и По. В основе этих обрядов лежало поверье, что именно объединение Хунь и По даёт жизнь и конечно же плодородие.

— А что это за другие души помимо этих двух? — поинтересовался Виктор.

— Да почти то же самое, что и у египтян, просто в несколько иной интерпретации. Лин, например, по древнекитайским верованиям, это душа, находящаяся во всех существах и вещах; ци — жизненная сила. Есть и духи всех внутренних органов и частей тела. А также, как вы уже слышали, — Шэнь — добрый дух умершего, Гуй — злой дух умершего.

— Понятно, — кивнул Виктор.

Женя же хмыкнул и с ноткой юмора в голосе произнёс:

— А ято смотрю: и чего это у китайцев такие имена Хунь Линь да Хунь По?! Думал, что это они так ругаются, поматушке да побатюшке друг друга посылают. Думаю, это же как надо любить человека, чтобы назвать таким именем! А оно вон в чём дело! — И, покосившись на Стаса, с улыбкой добавил: — Мдаа... Вот так, Стас, родился бы ты в Китае — имел бы сейчас более приличное имя, к примеру, Стас Хунь По!

— Слышь ты, Хунь Жень По, ну ты уже меня достал агитацией своей исторической Родины! — усмехнулся Стас.

— Моей исторической Родины?! — встрепенулся в патриотических чувствах Женька, славянская фигура которого ну никак не напоминала жителя «Поднебесной». Но парень тут же сбил свою спесь и, сузив глаза, стал доброжелательно в поклонах кивать головой Стасу:

— Добро пожаловать...ся в гости, однако...

— Однако?! Ааа, так ты чукча! Ну, извини, брат, что обидел. А я думал, ты китаец, — рассмеялся вместе со всеми Стас.

— А вот и не угадил...ся, то есть не угадал...ся! Я — китайский цюкця, однако!

Женька вновь рассмешил наш коллектив своей клоунадой. На него обрушился целый шквал шуток, но парень стойко их парировал, перевоплотившись в понравившийся ему образ «китайского чукчи». Весёлая пятиминутка так же неожиданно закончилась, как и началась. Николай Андреевич чтото спросил у Сэнсэя по поводу духовного начала. К сожалению, изза хохота ребят на очередной Женькин ответ я прослушала, о чём именно был задан вопрос. Но, отвечая на него, Сэнсэй сказал следующее:

— Пожалуй, я уделю этой теме ещё немножко времени и расскажу одну китайскую притчу по этому поводу...

Ребята притихли и с интересом стали слушать притчу.

* * *

— Когдато давнымдавно жил в Китае один мудрец по имени ТангЦяО. Много лет он прожил, многое знал, что делается и на земле, и среди звёзд. Но считался он самым мудрым среди людей потому, что многое знал о том, что творится внутри человека. Однажды пришли к нему ученики и застали его за необычной работой. В саду возле дерева, под которым часто отдыхал и размышлял мудрец, он заканчивал копать самому себе могилу. Испугались ученики и стали спрашивать, зачем он сделал это раньше своей смерти, раньше назначенного небом срока. Мудрец ответил: «Чтобы помнить о Покое». Удивились ученики и попросили ТангЦяО пояснить смысл его мудрых слов. И он рассказал им следующую историю. «Сегодня я сел отдохнуть возле дерева и стал размышлять о прожитой жизни на этой земле. И до того углубился в размышления, что увидел, как от моей души Хунь отделился добрый дух Шэнь, а от моей души По отделился злой дух Гуй. Они сели друг против друга и завели разговор.

Гуй одобряющим голосом предложил Шэнь:

— А хорошо бы пожить ещё раз!

— Зачем? — удивился дух Шэнь. — Только глупец, закончив свой утомительный и тяжёлый путь и подойдя к двери дома, возвращается назад, чтобы снова преодолеть весь этот путь.

— А всётаки, хорошо пожить ещё раз! — весело сказал Гуй.

— Зачем? — вновь повторил уставший Шень. — Чтобы, как сурок, выскочить из люльки и спрятаться в могилу? Нет, поскорее бы уже заканчивалось это презренное существование.

Дух Гуй печально вздохнул и сказал:

— И всё же хорошо бы пожить ещё раз!

— Объясни, зачем? Чтобы вновь познать, что есть страдания, болезни и лишения? Но ведь жизнь — это вечная жажда и неизречённое мученье!

Дух Гуй совсем заплакал:

— Хорошо бы пожить ещё раз!

Слушая их, мне на миг вдруг стало жалко духа Гуй, ведь он умрёт вместе с телом и растворится в земле безвозвратно. И в этот миг я подумал: «Да, хорошо бы пожить ещё раз!» И в тот же час я словно провалился в забытье. Дух Гуй подхватил меня и весело понёс через тьму в новую жизнь, шепча на ухо: «Да, да, да! Хорошо пожить ещё раз! Я возвращу тебе юность, наполню радостью твоё существование, дам тебе такие знания и научу таким ремёслам, искусствам, что наша жизнь с тобой протечёт в роскоши и удовольствиях».

— А какую плату ты потребуешь за это? — спросил я с опаской. — Не душу ли мою Хунь?

— О нет! — ликуя, радостно воскликнул дух Гуй. — Душа Хунь твоя! О ней не беспокойся. Она и так последует за тобою и ты пройдёшь свою жизнь без страха и опасений. Но одно у меня условие, один уговор: я буду всегда идти на один шаг впереди тебя.

Я подумал, и не увидев в этом ничего плохого, согласился:

— Хорошо.

И сразу мы очутились в дремучем лесу, в самой непроходимой чаще. Дух Гуй смело пошёл вперёд, раздвигая для меня колкие ветки, да так, что я свободно передвигался, даже ни разу не поранившись. И я подумал: «Какой глупый этот мой дух Гуй. Пусть идёт себе впереди. Это даже очень хорошо для меня. Пусть делает за меня всю чёрную работу, а я буду лишь наслаждаться жизнью».

Пришли мы к жилищу могущественного дракона. Первым подошёл к нему дух Гуй, и дракон, коснувшись его своим жалом, тут же наполнил силой. Увидел я, что моему духу ничего плохого не сделалось, и тоже подошёл к дракону. Коснулся он своим жалом моего тела и сделалось оно молодым. Ударил дракон хвостом о землю, и очутились мы в помолодевшем вместе с нами мире, где источался опьяняющий аромат удивительных цветов, где чудесно пели необыкновенные птицы. Возрадовался я ощущениям полноты жизни и пошёл к людям.

Как обещал Гуй, так и случилось. Наделил он меня своими познаниями. Вмиг возвысился я среди радости людской пустоты, удивляя всех своими знаниями, мастерством в ремёслах и искусствах. Да только стал я безвольным слугою для своего духа Гуй. Ведь что бы я ни думал, да мысли духа Гуй всегда главенствовали во мне, что бы я ни говорил, а слова от моего духа Гуй вылетали первыми. И что бы я ни делал, а зачинателем дела всегда был мой злой дух Гуй. И ничего я так и не смог сделать доброго для своей души Хунь: ни мыслью, ни словом, ни делом. Ни даже остаться с ней наедине, чтобы обрести самого себя и свой путь. И поблёк весь мир в моих глазах. Перестал я чувствовать аромат цветов и слышать пение птиц. Понял я, что обманул меня злой дух Гуй, ибо я позволил ему идти на шаг впереди себя, сделавшись ему безвольным слугой и закабалив тем самым в его власти свою душу Хунь. И горько пожалев о содеянном, я заплакал. Ведь тогда под деревом мне оставалось сделать всего лишь шаг, чтобы обрести для моей души Хунь Покой и Гармонию.

В этот миг я очнулся и прозрел, постигнув суть. Взял лопату и стал копать могилу для тела и духа Гуй, чтобы каждый день, приходя сюда, до самой своей смерти помнить о душе Хунь и её Великом Доме Покоя».

Удивились ученики его откровенному рассказу. И поведал ТангЦяО им мудрость: «Человеческая суета бесплодна. Люди торопятся, мучаются от страхов и злости, навеянных По. Тем временем Великое Дао пребывает в божественной безмятежности. Тот, кто имеет желания и думает о них, вновь рождается в этом мире из-за своих желаний. И только тот, кто совершенен духом, свободен от желаний и страха, познает тайну Великого Дао и навеки покидает этот мир. Мудрый человек идёт по пути постижения Высшего в самоуглублении и духовном очищении на шаг впереди себя и ведёт его Хунь. Ибо всё обусловлено законами Высшего. Высшее управляет всем сущим и ведёт всё сущее к совершенству. Совершенство же предполагает обретение конечной цели — Покоя. Ибо Покой и есть источник сокровенного духовного».

И изрёк ТангЦяО мудрые слова, которые запомнились в веках: «Хочешь обрести Покой Великого Дао, помни, что рождение приводит к смерти, но лишь через смерть можно прийти к жизни».

Поведав эту притчу, Сэнсэй глянул на нас изучающим взглядом. А мы молча смотрели на него. И хоть возникла тишина, в ушах у меня всё ещё звучал голос Сэнсэя, произносящий последнюю фразу: «...помни, что рождение приводит к смерти, но лишь через смерть можно прийти к жизни». «Как же это точно сказано, — подумала я. — Ведь даже взять мою жизнь: если бы Судьба не столкнула меня так реально с близостью Смерти, я бы, наверное, так и не осознала, что есть настоящая жизнь. Эти слова просто же универсальная подсказка для того, кто идёт по духовному пути! К примеру, если рассматривать мои материальные желания, то получается, что когда они во мне рождаются, то рано или поздно я начинаю понимать никчемность этих желаний и их пустоту, то есть, по сути, эти желания во мне умирают. А когда я перестаю желать такие глупости, моё внимание сосредотачивается на действительно более важных ценностях жизни. Или, если вместо «желания», рассмотреть мой «страх». Опять же, рождение во мне различных страхов подталкивает меня к тому, что в итоге начинаю искать в себе причину этих страхов и способы, как от них избавиться. В конечном счёте, это рано или поздно приведёт к «смерти» моих страхов. А перестав бояться, как говорил Сэнсэй, человек становится свободным от страха, а значит, он начнёт понимать, что есть настоящая жизнь. Да уж, если замахнуться глобально на человеческую сущность, то получается: пока мы не обуздаем своё Животное начало, мы так и не почувствуем, чего же хочет душа и зачем нам давалась эта жизнь. Как точно сказано в этой притче: чтобы идти по духовному пути, нужно постоянно делать ход на шаг впереди себя, впереди своего Эго, чтобы тебя вела твоя душа, тогда никогда не ошибёшься в направлении и рано или поздно достигнешь сокровенной цели».

* * *

Мои размышления прервал Сэнсэй, продолжив своё повествование:

— ... Вот такие понятия о душе и других элементах человека существовали в древнем Китае... Или вот возьмём, к примеру, представления тюркоязычных народов Сибири, тех же алтайцев. Они также различают в человеке практически пять элементов: «кёрмёс», что в буквальном переводе означает «невидящий» — это дух умершего. Причём он мог быть «арукёрмёс», то есть «чистый», а мог быть «дьяманкёрмёс», то есть «нечистый, злой». Кроме «кёрмёса» существует и «тын» — дыхание, неотделимое от человека, «сюр» — призрак, двойник, который может отделяться от тела; «кут» — жизненная сила, воровство которой влечёт за собой смерть... — И, немного подумав, сказал: — У тех же греков также присутствовала дихотомия «телодуша»...

— Что? — не расслышал Андрей. — Тихотомия?

— Нет, дихотомия, — повторил Сэнсэй и тут же пояснил. — Это слово образовано от греческого dicha, означающее «на две части», и «tomē?» — «сечение». То есть последовательное деление целого на две части, а затем каждой части снова на части и так далее.

Николай Андреевич кивнул в подтверждение слов Сэнсэя и снова подытожил, сделав какието свои общие выводы.

— Ну, теперь хоть немножко понятно, почему в «Ветхом завете» душа отождествлялась с «дыханием». Налицо египетский источник.

— Кстати говоря, — отметил Сэнсэй. — Заметьте, у древних евреев бытовали представления о душе и теле как об одном целом и неделимом.

— Да? — с едва заметной усмешкой промолвил Николай Андреевич. — Ну, очевидно, комуто очень надо было навязать такое мнение целому народу.

— В этом нет сомнений, — согласился с ним Сэнсэй.

— Подождите, чтото я не совсем уразумел, — стал разбираться Виктор. — Что значит «налицо египетский источник»? Это что, древние евреи списали у древних египтян и както позабыли указать источник этих сведений?!

На что Сэнсэй заметил:

— Ну, вопервых, «списали» не сами древние евреи как народ, ибо в своей массе на те времена это был дикий кочевой народ, занимающийся в основном скотоводством. «Списали» еврейские жрецы, возглавляющие иудеев и эксплуатировавшие уже тогда свой народ практически, как рабов. А вовторых, они списали не только у древних египтян.

— Нет, ну всё же списали! — подчеркнул Виктор.

Сэнсэй лишь усмехнулся и с улыбкой проговорил:

— Зато сейчас ты имеешь возможность в «Ветхом завете» ознакомиться с различными древними народными преданиями, фрагментами исторических документов и хроник, сочинениями религиознофилософского характера тех же древних египтян, шумеров, аккадцев, персов, древних греков, с догматами других народов, почитавших восточные религии.

Ничего себе! — ошарашенно произнёс Стас. — Вот это для меня новость! А я думал это евреи такие умные, что сами дошли до такого понимания мира.

— Конечно умные, — кивнул Сэнсэй. — Потому что это надо быть действительно очень умными людьми, чтобы так переработать все эти знания древних более развитых цивилизаций и представить их как свою религию. И не просто представить, но и впоследствии утвердить свою идею во всём мире с притязанием на исключительные права одной их веры против всех остальных, чтобы убедить большинство людей в особой значимости и «избранности» еврейского народа среди других народов. А значит, в первую очередь, особой значимости и «избранности» клана потомков еврейских жрецов, которые для достижения личного мирового господства прикрываются своим народом, как щитом. Щитом, в который на протяжении многих веков и летят все камни изза необузданной деятельности жреческой верхушки в достижении своих властолюбивых целей. Их народ, к сожалению, как был у них в качестве личных рабов, так и остался, и ничего от этих «жрецов», кроме сплошной головной боли, не имеет.

Так вот, это надо быть не просто умными, а очень мудрыми людьми, чтобы ради корыстных целей так переделать традиционные знания различных народов, порой перестраивая их внутреннюю структуру, чтобы потом желающий разобраться в этом должен был вначале изучить язык, историю и культуру еврейского народа. А значит, в первую очередь, ознакомиться с облагороженной и основательно почищенной в свете религии «историей» возникновения клана еврейских жрецов и их «огромной роли» в становлении всего человечества.

— Это точно! — усмехнулся Николай Андреевич. — Как почитаешь в Библии кто кого родил и от кого произошли все народы, то начинаешь както сомневаться в своей национальной принадлежности.

Сэнсэй весело рассмеялся вместе с коллективом. Женя же и тут не удержался от своих потешных реплик.

— Ну так, кто же писал?! Сплошные же талантища и самовыродки!

— Не самовыродки, а самородки, деревня! — поправил его со смехом Стас.

— Ну я же так и говорю, те, кто себя сам и выродил, то есть породил, — пояснил другу Женька.

 

 

 

<< Предыдущая                     Следующая >>