— Так что получается, приход антихриста уже был в прошлом? — удивился Николай Андреевич.

— Конечно. Если уже восстанавливать историческую справедливость, говоря о сюжете с антихристом, так тут кроется ещё одна тайна, которая до сих пор умалчивается теми, кто управляет религией христианства.

— Да? Любопытно было бы послушать, — оживился Николай Андреевич вместе с ребятами.

— Извольте, — просто сказал Сэнсэй. — По современным представлениям, которые опираются на Откровение Иоанна «Богослова», антихрист — это противник Христа, его фальшивый двойник. И люди уже много лет спорят, кто же он этот антихрист, пытаются раскрыть эту личность с помощью тех намёков, которые дал Иоанн. Особенно циничное запугивание верующих приходом антихриста культивировалось и использовалось церковью в своих целях во время эпидемий, войн, стихийных и социальных бедствий. Духовенство, как правило, объявляло антихристами неугодных ему правителей или тех, кого они хотели скомпрометировать перед «паствой». Ну вот такой простой пример, доходящий до смешного: когда в XIII веке германские императоры вели борьбу за власть с римскими папами, так сторонники и тех и других называли лидера противоположного лагеря (как Папу Иннокентия IV, так и императора Фридриха II Штауфена) не иначе как Антихристом.

— Ну да, — усмехнулся Женька и тут же сымпровизировал целую сценку предполагаемого общения двух исторических личностей. — Тьфу на тебя, антихрист! Нет, тьфу на тебя, антихрист! А на тебя тьфутьфутьфу!

Да так смачно изобразил последнее «тьфу» в сторону Стаса, что тот, шуточно отряхнувшись от его «стараний», сказал:

— Я тебе что, тренировочная макивара, что ли? Решил меня одними своими слюнями замочить?!

Ребята рассмеялись, а Женька добавил ещё порцию юмора:

— Маккивара, — протяжно проговорил он. — Ты хоть другое какоенибудь слово выучи ради приличия. Я, понимаешь, восстанавливаю исторический сюжет, а он мне о своём наболевшем.

Когда закончилась эта минутка смеха, Сэнсэй продолжил:

— В общем, кого только не именовали антихристами: и римского императора Нерона, и Наполеона, и даже Петру I пытались присовокупить это имя только изза того, что он начал реформы. И до сих пор люди в страхе ожидают прихода Антихриста, а некоторые «пастыри» этим людским страхом успешно пользуются в своих политических и корыстных целях. А на самом деле всё было гораздо проще.

Эта история началась с той самой интенсивной подготовки к политическому перевороту, который организовывали «Вольные каменщики» согласно плану Архонтов в начале 60х годов нашей эры. Как я уже говорил, в этом крупномасштабном мероприятии было задействовано сразу несколько программ, включающих в себя ряд политических манипуляций. Люди Гамалиила, также участвующие в одной из этих программ, решили воспользоваться ситуацией и сделать для своей новой религии своего Великого Понтифика. Тем более что число паствы было достаточным, чтобы претендовать в Риме на определённую политическую силу. На должность Великого Понтифика предполагалось поставить Петра.

— Нет, ну почему всётаки Петра, а не Павла? — никак не мог понять Андрей. — Павел вроде как был гораздо умнее.

— Я вам уже рассказывал. Эта должность была публичная. И такие умные люди, как Павел, в скрытой политике «Вольных каменщиков», как правило, негласно управляют такими людьми, как Пётр, короче говоря, имеют фактическую власть, оставаясь при этом в тени. Таков один из принципов управления Архонтов.

— Как говорится, все лучшие места под солнцем распределяются в тени, — с улыбкой пробасил Володя.

Виктор хмыкнул:

— А если учесть, что поставить у власти Кифу, это всё равно, что поставить туда глухонемого для народа...

— Это точно, — усмехнулся Сэнсэй.

— Короче говоря, в случае народного недовольства Пётр будет вроде как «козлом отпущения», которого не жалко пустить в расход, — заключил Володя.

Женька как всегда высказался в своём репертуаре:

— Павлушка... пустил в расход Петрушку. А это звучит! Э, слушайте, у меня родился экспромт: «Павлушка, подмяв Петрушку, пустил его в расход».

— Делать тебе нечего, — усмехнулся Стас.

— Как это нечего? Это моё народное выражение... в смысле самовыражение.

— И кому оно нужно, это твоё само... выражение?

— Как кому? Вот запатентую его и в политики пойду, пусть сделают меня великимвеликим...

— Ага, — перебил его Стас, — сделают тебя великимвеликим... Петрушкой!

Коллектив грохнул со смеху, а Женька наигранно вздохнул:

— Эх, вот так и гибнут помпезные идеи на самом корню, как говорил наш Константин, — и покосившись на Костика, добавил, — то бишь Великий.

После очередной волны смеха Сэнсэй возобновил свой рассказ.

— ...Когда Павел уже болееменее подготовил идеологическую почву, значительно увеличив электорат новой религии, в начале 63 года он вызвал в Рим Петра, которого впоследствии ставят епископом римских христиан. Причём Пётр был в Риме далеко не первым епископом, как потом припишут к его образу, дабы подчеркнуть значимость его фигуры. До него там уже хорошо поработали люди Гамалиила.

Для Петра эта должность была явным «повышением». А когда он узнал, что его хотят возвести в Великие Понтифики, титул, который в те времена носили только императоры, ему вообще что называется «крышу сорвало». В своих проповедях перед «паствой» Пётр, с помощью толмачей и помощников, начинает возносить себя в божественный сан, открыто выдавать себя за преемника Иисуса, фальшиво копируя его деяния, «исцеления». Но Пётр со своими амбициями был лишь малым фрагментом в той большой комбинации политической мозаики, задуманной Архонтами.

В то же самое время, пока Пётр пытался со всем присущим ему самолюбием вжиться в «роль Иисуса» и увеличить число своих последователей, «Вольные каменщики» активно реализовывали в Риме одну из основных программ политического переворота. А именно — устранение от власти римского императора Нерона, которого в своё время они же и возвели на императорский трон.

— Нерон... гдето я про него недавно читал, — проговорил Виктор.

— Ага, только не помню, где и о чём писали, — подтрунил над ним Женя.

— Нет, правда...

— Да, это имя сейчас на слуху, — с улыбкой заметил Николай Андреевич.

— Ещё бы, — усмехнулся Сэнсэй. — С нашей прорвавшейся гласностью народ теперь осведомлён с подачи Запада о различных подробностях его жизнедеятельности... Ну да ладно. Я вкратце расскажу об этом императоре, дабы вы поняли на его примере как действуют Архонты, разыгрывая партии на своей политической шахматной доске.

* * *

— Нерон, или как его звали в детстве Луций, был сыном сенатора Гнея Домиция Агенобарба и Агриппины Младшей, братом которой был Гай Калигула — римский император. Естественно, наследственность он себе получил от отца и матери, можно сказать, буйную и порочную. Когда он был ещё младенцем, умер его отец. Его мать, правдами и неправдами прорываясь к власти, вышла замуж за своего родственника императора Клавдия и заставила его усыновить Луция, дабы именно её сын наследовал трон. Хотя у Клавдия к тому времени имелся сын от другого брака — Британик, который был ненамного моложе пасынка. Так Луций получает имя Тиберия Клавдия Нерона. Впоследствии Агриппина отравляет своего мужа Клавдия и с помощью влиятельных людей из сената, а также при поддержке начальства преторианцев, то есть привилегированной части римского войска, 16летний Нерон был поставлен на трон императора. Вначале всё шло, как по маслу. Парнишка числился императором, находясь под влиянием матери, а также приставленных к нему авторитетного начальника преторианцев Бурра и Сенеки Луция Аннея (Младшего) — известного философа, политика, принадлежавшего к высшему сенаторскому сословию. Кстати говоря, именно последний стал воспитателем Нерона, когда тому исполнилось одиннадцать лет. Так вот, все эти публичные люди — Сенека, Бурр, Агриппина — манипулируя императором, фактически стали управлять государством, воплощая волю определённых влиятельных лиц сената — людей Архонтов. Сенека, надо отметить, оказался самым хитрым из этой троицы и под «шумок» сколотил себе огромное по тем временам состояние.

Практически большинство сенаторов были довольны своим ставленником. Ещё бы не быть им довольными! Нерон же практически в первые годы своего правления умерил обременительные подати, «обедневшим» сенаторам назначил ежегодное пособие. За что ему тут же присвоили дополнительные титулы: Великий Понтифик (Pontifex Maximus) и Отец Отечества (Pater Patriae).

Всё было бы ничего, да только гены давали о себе знать. Нерон стал взрослеть и входить во вкус власти. Причём вначале власть имущие ещё терпели его разгульный темперамент. Но после смерти Бурра Нерон фактически вышел из под их назидательного контроля. Вот тогда и стал вопрос о его устранении с императорского трона. А в связи с событиями, которые планировались Архонтами на 66 год, Нерон, можно сказать, был уже приговорён и «заказан».

Сам Нерон, к этому времени уже довольно повзрослевший и неплохо разбирающийся в государственных интригах, предпринимает ответный ход на данное негласное решение «Вольных каменщиков». Сначала избавляется от всех, кто мог бы претендовать на его трон, не щадя при этом ни свою мать, ни жену, ни наставника Сенеку. Чтобы ослабить власть сената, он организовывает конфискацию имущества некоторых богатых сенаторов. Те, естественно, не остаются в долгу и устраивают ему «весёлую жизнь», умно компрометируя его в глазах народа и одновременно зарабатывая на этом немалые деньги. Чего только стоит их провокация с грандиозным пожаром в Риме?

— Провокация с пожаром? — даже переспросил Николай Андреевич.

— Да. Летом 64 года нашей эры, как раз во время отсутствия императора в Риме, «внезапно» вспыхивает грандиозный пожар, длящийся девять дней, в результате которого погибает много людей, огнём уничтожается большая часть города. Обращу ваше внимание на тот факт, что именно во время этого пожара были уничтожены римские архивы, в том числе и те, что содержали отчёты Понтия Пилата о его работе в качестве прокуратора Иудеи. Так вот, был пущен слух, что Рим был подожжён по приказу Нерона, который, мол, хотел выстроить город заново. А сам Нерон в это время якобы наблюдал за этим пожаром со своей башни и пел от удовольствия. Даже тот же Тацит, о котором я вам ещё расскажу, писал о том, что во время пожара по городу бегали какието подозрительные люди, которые вместо того, чтобы его тушить, разбрасывали горящие факелы, крича, что это делают по приказу.

Сам же Нерон, узнав об этом происшествии, прибыл в город и незамедлительно распорядился оказать всевозможную помощь пострадавшему от пожара населению. Для обеспечения людей временной кровлей было даже открыто Марсово поле, императорские сады и здания. В срочном порядке из других городов доставлено продовольствие в Рим, цены которого были снижены до предела.

Но, несмотря на все принятые меры, в народе стали упорно распространяться слухи о вине именно Нерона в этом бедствии. Сам же Нерон объявил виновниками пожара иудеев вместе с
подконтрольными им сектантамихристианами. Нерон приказывает найти их и казнить как виновных в поджоге. Однако почемуто вместо людей Петра и Павла, которые активно использовали свой «электорат» (в основном состоящий из числа рабов и свободных бедняков) в грязных политических интригах Архонтов, в Риме под прикрытием приказа Нерона разворачиваются широкомасштабные гонения на истинных последователей Учения Иисуса, людей абсолютно невинных. Причём устраиваются не просто гонения, а тотальное, зверское их уничтожение. И опятьтаки исполняющие этот «приказ», убивающие невинных людей везде и всюду подчёркивают имя того, кто отдал это распоряжение — Нерона. Это и понятно. Ведь чем ближе были сроки решающей партии Архонтов, тем больше Нерон терял бразды правления, тем больше людей настраивали против него. И даже те, кто были рядом с ним, в свете грядущих событий предпочитали перейти на сторону его оппонентов. Так что Нерона и с пожаром, и последующими репрессиями очень красиво «подставили». И после всех этих событий даже умудрились печальную славу «мученичества» присвоить подконтрольным «Вольным каменщикам» общинам, которые возглавлял Пётр и Павел. Как говорится, прошили историю белыми нитками.

Хотя если взглянуть, кто писал эту так называемую «историю», всё становится на свои места. К примеру, того же знаменитого Тацита или Иосифа Флавия, на которых сегодня ссылаются как на авторитетов. А кем они были? Сенаторскими прихвостнями, которые писали «непредвзято» то, что было угодно их покровителям — влиятельным сенаторам, от которых они были полностью зависимы. Так о какой правде можно говорить?

Иосиф Флавий, который считается иудейскоримским историком, родился в 37 году нашей эры в аристократической семье, принадлежащей к знатному роду первосвященников. Получил хорошее образование. Был непосредственно связан с группой Гамалиила и деятельностью людей от Архонтов. В разное время выполнял и обязанности священника при Иерусалимском храме, и вступал в различные секты, и выполнял функции адвоката, защищая в Риме права знатных евреев. Да и историком он стал далеко не случайно. Во время иудейской войны между иудеями и римлянами, начавшейся в 66 году и длившейся до 73 года, его поставили военачальником на стороне иудеев. А когда Архонты с помощью войны решили все свои политические проблемы и начали расставлять новые пешки на своей шахматной доске политики, тогда и для Иосифа нашлась своя «клетка». А потом в истории напишут, что Иосиф, видя, что иудеи проигрывают эту войну, сдался в плен, а впоследствии его назначили придворным историографом императорской династии Флавиев.

— Ну да, — усмехнулся Володя. — Был врагом, стал резко другом. Тут простотаки предательством попахивает.

— Для простых людей может и попахивает, но только не для Архонтов. Для них же в любой войне без разницы кто выиграл, кто проиграл и сколько при этом погибло людей. Для них главное, решение своих проблем и реализация продуманных ходов следующей партии. Так вот, Иосиф Флавий как придворный историограф писал лишь то, что ему говорили его влиятельные покровители. В частности, после этой неудачной иудейской войны, развязанной, кстати говоря, жреческой верхушкой элиты иудеев ради расширения своего влияния, он должен был возбудить у римских властей сочувствие к пострадавшему иудейскому народу и поднять престиж иудаизма. Сейчас книги Иосифа рассматривают как ценный источник по истории возникновения «христианства». Но кто стоял за всем этим «ценным источником»? Архонты.

Или возьмите другого древнего историка«авторитета» — Публия Корнелия Тацита, которого считают «выдающимся историком Древнего мира». Он тоже работал на императорскую династию Флавиев. Сам же Тацит происходил из всаднического сословия и получил хорошее риторическое образование в Риме. Но «в люди» он выбился и достиг высоких государственных должностей (а также стал членом коллегии жрецов), только когда женился на дочери знаменитого полководца и видного сенатора Агриколы. Как вы думаете, чьи интересы он отстаивал? И кто по прошествию длительного времени забвения его работ был заинтересован в раскручивании до уровня мировой славы двух его сочинений «Истории» и «Анналы»?

— «Анналы»? — переспросил Виктор, несколько оживившись. — Так понтифики же тоже писали Анна.., — и не договорив, усмехнулся: — Да, дела...

— Между прочим, как раз в его «Анналах» и излагаются события римской истории «от смерти Августа до гибели Нерона». А в «Истории» говорится о гражданских войнах, о правлении Флавиев. Кстати говоря, нынешние историки черпают информацию о римском пожаре и о «чудовищных преступлениях» Нерона именно оттуда. И главное, эти два сочинения дошли не целиком до сегодняшней многомиллионной аудитории, а лишь то, что этой аудитории вменяется необходимым принять «на веру». Ни больше ни меньше.

Есть и ещё один интересный момент, который связан с тем временем в качестве одного из последствий действий Архонтов. После иудейской войны в городе Явне было основано так называемое поселение иудейских беженцев, которое быстро превратилось в центр и академию иудаизма. Уже в начале 80х годов явнанский синедрион возглавляет рабби Гамлиель II, который, между прочим, происходил из рода Гиллеля, того самого богатого иудея, прибывшего в начале века из Вавилона в Иерусалим. Римские власти официально утверждают Гамлиеля II в звании начальника иудейской общины и разрешают ему носить титул патриарха. И этими привилегиями он пользовался до самой своей смерти. Вот вам показательный случай того, что война войной, а расстановка своих людей Архонтами — по расписанию.

— Да уж, просто нет слов, — покачал головой Николай Андреевич.

— Но вернёмся к нашему рассказу. В то время под общий шумок было уничтожено много истинных последователей Учения Иисуса. Павел же использовал факт этой расправы в качестве аргумента для запугивания и ещё большего порабощения своей «паствы». Нерон был опорочен позорной молвой — обвинён в поджоге Рима и безжалостном «истреблении» христиан Петра. А истинные виновники, те, кто в действительности провернул все эти дела, заработали на этом кучу денег.

— Не понял, — промолвил Андрей. — А как на этом всём можно заработать кучу денег?

— Дело в том, что Рим до пожара был застроен скученно и беспорядочно высокими деревянными зданиями, в которых в основном сдавались тесные комнаты для временного жилья. А после пожара Рим стал отстраиваться из огнеупорного камня, с отмерянными кварталами, добротными широкими улицами, с ограниченной высотой зданий. Вот и догадайтесь, кто был заинтересован в таком «очищении» Рима и кто впоследствии стал владельцем шикарных зданий?

Так вот, поскольку Нерона не удалось полностью скомпрометировать пожаром, дабы удалить его от власти, против него в 65 году организовывается заговор, который сенаторские «писари» назвали «выражением протеста сенаторского сословия против «эллинистического» управления Империей». А на самом деле, всё как всегда — очередной делёж власти и денег. В этот заговор были втянуты многие сенаторы, всадники, воины. (Кстати, это излюбленный приём Архонтов (который часто использовали «Вольные каменщики») втягивать в свои провокационные политические и экономические заговоры как можно больше народа, ведь в такой толпе очень легко запутать следы истинных зачинщиков и подставить других людей). Но заговор был раскрыт, и очень многие поплатились жизнью за участие в нём. Нерон, опасаясь роста власти и влияния Архонтов, казнил всех, на кого падало хоть малейшее подозрение.

— Прямо как Сталин в своё время, — заметил Виктор.

— История повторяется, — кивнул Сэнсэй. — Ты думаешь, почему Сталин и ему подобные люди так поступали? Всё просто. Дело в том, что когда подобные амбициозные люди становятся у власти и начинают понимать, что их лишь используют в качестве публичной «пешки», а реальной властью обладают «советники» от Архонтов, которые окружили «пешку» со всех сторон, вот тогда и начинаются политические репрессии. Ибо политические репрессии — это всего лишь отчаянная попытка «публичной пешки» выйти из-под власти и контроля людей Архонтов. Причём ей не важно, сколько при этом погибнет людей. Ею движет животный страх за свою шкуру. Поэтому-то аналогичными случаями и изобилует история.

— Мдааа, — протянул Николай Андреевич и повторил слова Сэнсэя. — История действительно повторяется.

— После неудавшегося заговора сенаторы подошли к решению этого вопроса более продуманно. Зная слабость Нерона к пению, переросшую в увлечение, они решили временно устранить императора от власти, отослать его подальше от Рима. А за время его отсутствия подготовить настоящий политический переворот. Реализуя этот план в 66 году, к Нерону прибывает целая делегация от греческих городов, которой постановили послать ему почётные венки кифаредов.

— Кого, кого? — переспросил Женя. — Кифаредов? Я не ослышался? Это случайно не от слова «кифа»?

— Нет, — улыбнувшись, ответил Сэнсэй. — Это от греческого слова «кифара», «китара» (kithara). Так называли струнный щипковый музыкальный инструмент древних греков. Соответственно певца называли кифаред.

— Так значит, «кифара» приходится прародителем гитары?! — сделал для себя маленькое открытие Женя.

— Да.

— Вот оно что! Не знал, даже не догадывался.

— Ну, теперь будешь знать, — нетерпеливо сказал Стас. — Дай дослушать.

— Всё, молчу, — извиняющимся тоном произнёс Женя.

Сэнсэй же продолжил:

— Эта делегация, как и положено, напыщенно расхваливала Нерона. А на званом обеде упросила ещё и спеть, щедро награждая его овациями. Хотя ни таланта, ни голоса у Нерона как такового не было. В общем, они очаровали его своими громогласными восхищениями, то есть сделали то, что должны были сделать. В результате такого потока лести в свой адрес Нерон бросает все дела и едет вместе с ними в Грецию, где его возят по городам для участия в специально устроенных там состязаниях кифаредов и конечно же везде делают его победителем, пышно празднуя каждую его «победу». Ради этих состязаний и увеселений императора в один год были совмещены праздники разных сроков.

В общем, пока Нерон там гулял, потешая свою манечку, сенаторы основательно подготовились к его встрече. И когда он прибыл из Греции в Рим в 68 году с кучей венков «победителя», во многих провинциях империи уже вспыхнул мятеж, в Иудее в 66 году вообще восстание переросло в войну. Власть уже полностью контролировал сенат, который и объявил Нерона врагом общества, приговорив его к позорной смерти, в результате чего он покончил жизнь самоубийством.

Всё это я вам подробно рассказываю для того, чтобы вы понимали, как действуют Архонты и «Вольные каменщики». Манипуляция с Нероном — это всего лишь один из их классических примеров в разыгрываемых комбинациях, которые они периодически применяют в разные времена.

* * *

Так вот, возвращаясь к нашему рассказу. К 66 году Архонты накалили политические страсти до предела. В этом общем котле закипания будущих событий организации Гамалиила тоже отводилась определённая роль по подготовке своего «электората» к решительным действиям в защиту и оправдание тех, на кого им укажут их «пастыри». Поэтому люди Павла активно подготавливали своих последователей к предстоящим событиям, запугивая Сатаной, пришедшим в образе Нерона. Одновременно они старались преподнести Петра в своей пропаганде чуть ли не в качестве второго Мессии, активно распространяя слухи о чудесах, исцелениях, якобы им творимых. И эта пропаганда, как раз в отсутствие Нерона в Риме, доходит до такой кульминации, что Пётр публично обещает перед своей «паствой», что вознесётся ныне к самому Богу и на третий день вернётся во плоти, дабы всем объявить «Его волю». Ведь лучшего пиархода в те времена невозможно было придумать.

Однако после того как «пастве» было объявлено, что Пётр вознёсся, произошёл непредвиденный случай. Пётр по задумке должен был тайком покинуть Рим и также туда вернуться через три дня «во плоти», дабы огласить «волю, услышанную им свыше». Однако, покидая Рим, он неожиданно встретился с группой христиан из своей «паствы», среди которых находился человек, знавший Петра в лицо. Вот онто, узнав Петра, первым раскрыл его обман, сказав, фразу: «Куда идёшь, человек?», назвав Петра именно человеком, принизив тот «божественный» имидж, который Пётр пытался себе искусственно создать.

Однако впоследствии приверженцы школы Павла на основе этой истории сотворили целый сюжет о самарийском волхвемаге Симоне, являвшемся якобы антагонистом Петра, с которым тот долго боролся и, в конце концов, победил. Самое интересное, что Симонуволхву приписали все негативные качества Петра, его самозванство, фальшивое уподобление Иисусу, то есть «чудеса», попытки вознесения и обман, которые в действительности сам Пётр и творил в Риме. К этому образу приписали и то, как Симон якобы вначале хотел купить за деньги апостольское достоинство у Петра, но тот ему отказал. То есть, фактическая интерпретация истории из биографии самого Петра, когда тот пытался купить у Марии Магдалины апостольское достоинство. Именно в этой легенде, заметьте, — подчеркнул Сэнсэй, — впервые описанной в апокрифе «Деяния Петра», из которого родились и более поздние апокрифы «мученичества» Петра, так вот, именно к этой легенде «пастыри» и по сей день активно привязывают термин «симония», по сути сваливая все грешки Петра на персонаж Симонаволхва. Более того, рассказывается, как Пётр после убийства им волхва «словом обличающим» якобы пострадал от гнева Нерона. По их легенде, Пётр, пытаясь ночью скрыться от гнева Нерона, на выходе из Рима встречает самого Христа, у которого спрашивает: «Куда идёшь, Господи?» И слышит ответ: «В Рим, чтобы быть снова распяту». И Пётр, якобы осознав его слова и свою участь, возвращается назад, где был схвачен и приговорён к кресту. Причём по этой легенде Пётр просит, чтобы его распяли вниз головой, дабы не желая оскорбить Иисуса уподоблением Ему даже в смерти. И уже будучи распятым, целую лекцию читает о тайне перевёрнутого креста, мол, что это является символом Адама, который своим грехопадением извратил божественный строй, а прямостоящий крест — это якобы символ Христа, восстанавливающий первоначальный порядок. Но все эти приписки были сделаны гораздо позже, когда христианство стало массовой государственной религией, и крест стал почитаться как её новый символ.

На самом же деле, как я уже говорил, Петра (после его мнимого вознесения), когда он под покровом ночи пытался покинуть Рим, схватили и разоблачили христиане из его же «паствы». И именно за ложь и обман они назвали Петра — Антихристом. Приволокли его в Рим и, дабы весь народ мог лицезреть его обман, в эту же ночь распяли в противопоставление Христу на перевёрнутом кресте вниз головой рядом с цирком Нерона и зданием, которое на то время было одним из рассадников «Вольных каменщиков». Почему впоследствии гораздо позже и появился в атрибутике сект, исповедующих сатанизм, поклонение перевёрнутому кресту как символу противопоставления Христу, Его антиподу... Петра распяли на том самом месте, где ныне в Риме, точнее в Ватикане, находится площадь в честь его имени.

— А, где обелиск«игла» стоит, — вспомнил Виктор вчерашний разговор на эту тему.

— Совершенно верно. Причём непосвящённым рассказываются различные версии, почему именно там установили «иглу». А для «посвящённых», я имею в виду тех, кто и ныне осведомлён о тайных летописях людей Гамалиила для внутреннего круга, это место многое значит. После смерти Петра его останки были захоронены на кладбище уже людьми Павла. Главное, спустя почти триста лет императором Константином была построена базилика святого Петра на том месте, где якобы был похоронен Пётр. Ныне на месте этой базилики стоит собор святого Петра. Хочу обратить ваше внимание, что алтарь в этом соборе обращён на запад, а не на восток, как принято в традиционных христианский храмах... Но даже после тех первых построек многие века среди людей ходили слухи, переросшие в легенды, кто же там захоронен: то ли антихрист, то ли «апостол», то ли кости человека лежат в той могиле, то ли зверя.

— Да, вот так история, — удивился Николай Андреевич.

— Но и это ещё не всё. Самое интересное, что распяли Петра на перевёрнутом кресте в 6 месяце 66 года.

Сэнсэй сделал паузу, очевидно, давая возможность нам самим догадаться, что это означает.

— Так вот откуда эта цифра 666! — первого осенило Николая Андреевича. Усмехнувшись, он добавил: — А народ надрывается, пытаясь вычислить имя грядущего Антихриста через сумму числового значения его будущего имени!

Сэнсэй улыбнулся.

— Так откуда пошли эти «считалки»? От Иоанна, который в своём «Откровении», именуемом погречески «Апокалипсис» в 13 главе 18 стихе после аллегорических толкований и павловских интерпретаций типа «ждите, будет», написал: «Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое, число его шестьсот шестьдесят шесть». А число человеческое...

— Точно! — восхищённо подхватил мысль Сэнсэя наш психотерапевт: — Как же я сам раньше об этом не догадался?! Это же либо дата рождения, либо дата смерти! Значит три шестёрки — это дата смерти Петра!

Сэнсэй кивнул и продолжил:

— Но самое любопытное, что те, кто сегодня пытается с математической точки зрения подойти к счёту имени Антихриста, докопались до довольно занятных вещей, предназначенных явно не для ушей «паствы», тех вещей, о которых в соответствующих иерархических кругах принято умалчивать. Дело в том, что на тиаре Папы Римского ...

— На чём? — переспросил Костик. — На тираре?

— Нет, тиаре. Тиара — это такая тройная корона, символизирующая Великого Понтифика как судью, законодателя и священнослужителя. К слову сказать, в древности тиару носили персидские и ассирийские цари, оттуда и переняли эту моду. Так вот, на тиаре Папы Римского начертан титул VICАRIVS FILII DEI, что в переводе с латыни означает «Наместник Сына Божьего». В латинском языке некоторые буквы, так же как и в греческом, имеют своё цифровое значение. Получается, если сложить цифры букв этого титула, то выходит число 666. То есть:

5(V)+1(I)+100(C)+0(A)+0(R)+1(I)+5(V)+0(S)=112;

0(F)+1(I)+50(L)+1(I)+1(I)=53;

500(D)+0(E)+1(I)=501;

112+53+501=666.

По этому поводу даже разгорелся целый скандал. Защитники Папы стали утверждать, что просто в слове VICARIVS закралась грамматическая ошибка. Так как правильная запись этого слова была бы VICARIUS, ибо в латинском языке окончания VS нет, а есть окончание US, мол, это всё древние напутали, не различая буквы V и U. И, тем не менее утверждая, что это всего лишь безобидная грамматическая ошибка, чтото никто не спешит её исправить.

Значит, на самом деле это не было ошибкой? — спросил Виктор.

— Конечно нет, на Великого Понтифика и в те времена работали весьма образованные люди.

— А зачем им это было нужно?

— Просто это было вписано в память о том, чьими последователями являются папы и благодаря кому они обладают и поныне властью.

— Любопытно, а почему они вписали дату смерти Петра, а не Павла? — поинтересовался Костик.

— Пётр был публичной личностью и на него делалась ставка. — И помолчав, сказал: — Хотя истинную дату смерти Петра до сих пор пытаются скрыть. Её связывают и с 64 годом, то есть после пожара в Риме, когда были гонения на последователей Учения Иисуса; и с 65, и с 67 годом. Редко кто из историков осмеливался намекнуть на 66 год. В Риме же, по официальной версии, дата «мученической» смерти Петра и Павла считается 29.06.67 — И, пожав плечами, задумчиво произнёс: — Хотя зачем из этой даты человеческой раздувать такую тайну. Ведь Кифа был всего лишь человеком и все его дела и Павла — это дела человеческие...

— А что, Павла на самом деле казнили вместе с Петром? — осведомился Стас.

— Нет. Изза прокола с Петром популярность Павла в народе резко упала. Он стал скрываться, дабы и с ним не сделали того же, что и с Петром. В конце концов Павел сбежал из Рима. Через время судьба снова забросила его в Иудею, где он погиб на войне.

— Войне? Какой? — не понял Костик.

— Гражданской, о которой я вам говорил. Кстати говоря, тогда был разрушен Иерусалимский храм, как и предсказывал Иисус.

— Да, жаль, — произнёс Николай Андреевич, — ради интересов кучки какихто монополистов столько невинных людей пострадало.

— А что ты хотел в мире Аримана?! Власть Архонтов всегда строилась на костях их рабов.

И поскольку Сэнсэй замолчал, очевидно погрузившись в свои размышления, Женя решил подытожить свои впечатления:

— Так получается, антихрист — это не чудовище внеземной цивилизации с рогами и копытами, а всего лишь Кифа?

— Да.

— Тю, а ято думал! — сотворил разочарованный вид парень, усмехнувшись исподтишка.

— Чегото я не совсем в толк возьму, — промолвил Виктор. — А зачем Иоанну было приплетать образ Антихриста к будущему, заморочки все эти по поводу его прихода описывать. Не проще ли было об этом вообще не упоминать?

— Ты просто не понимаешь, насколько умно здесь сработали люди Архонтов, — ответил ему Сэнсэй. — Ведь страх людей — это главный порабощающий кнут Архонтов, удар которого приводит массы в ужас, отнимает силу и волю. А страх перед будущим — это не просто двойной удар по психике человека. Это самое настоящее методичное порабощение. Человеку постоянно внушают, что не сегоднязавтра прийдёт Антихрист, и весь мир будет принадлежать ему, и ты в том числе. А потом прийдёт Христос и будет у него битва с Антихристом. Христос победит и возьмёт к себе только избранных, остальные погибнут в геенне огненной. И если ты хочешь стать тем избранным, отдай всё, что у тебя есть церкви, служи попам всю жизнь и жди со смирением своей участи.

— Да, постоянное воздействие стрессовым фактором приводит к серьёзным психологическим последствиям, — заметил Николай Андреевич.

— Безусловно. Человек вместо свободомыслящего существа становится безвольным управляемым рабом. Это раз. Вовторых, он пассивно ожидает своей участи, вместо того, чтобы навести порядок внутри себя и победить своё Животное начало. Втретьих — человек попадает в полную зависимость от идеологии Архонтов.

— А что такое геенна огненная, которой они стращают? — поинтересовался Костик. — Это что, ад?

— В их интерпретации — ад. А на самом деле Геенна — это название «долины Енномовой», которая поеврейски звучит как «Гегинном», а в греческом варианте geenna. Эта долина расположена на западе от Иерусалима и простирается от горы Сиона до долины Кедронской. В древние времена израильтяне приносили здесь детей и рабов в жертву богу Молоху (библейский Молех, Мильком), сжигая их на жертвеннике. Молох — это был
финикийский бог палящих лучей солнца. А в 622 году до нашей эры царь Иосия своей реформой отменил все культы, кроме Яхве. И дабы искоренить огнепоклонничество, превратил эту долину в свалку нечистот. Изза смрада, который распространялся от этого места, эту долину и стали ассоциировать с адом.

— Ааа, — протянул Костик и с юмором добавил: — Понял! Значит, если не будешь их слушаться, то попадёшь в Израиль.

Ребята рассмеялись. После небольшой паузы Виктор спросил:

— Ну хорошо, за Антихриста понятно, а как же быть с предсказаниями Иоанна о конце света, о катастрофах и катаклизмах?

— Что касается катастроф и катаклизмов, так это связано с определёнными земными циклами, о которых знали многие древние народы. В Библии вообще описано очень много таких моментов: и о сотворении мира и о человеке, и о будущем, которые были заимствованы из древних религий и преданий других народов. Просто здесь еврейские жрецы всё это интерпретировали на свой лад, под свой народ.

А что касается Иоанна, то ему поручили сделать эту работу, он и сделал. По сути, он сотворил «универсальное Откровение», где с использованием метода аллегорий была описана не только история, но впоследствии и планы Архонтов на будущее. Ещё бы Иоанну не написать в таком стиле, пройдя такую павловскую школу. Ведь и Павлу, и в особенности тем, кто стоял за ним, так называемым «зодчим», проектирующим «строительство мостов из прошлого в будущее» к тотальной власти Архонтов, хорошо была известна психология людей. Они же в своё время вели и летопись событий, сопоставляли их с древними предсказаниями, владели определёнными знаниями, переписывали легенды. Им ли не знать, как привлечь внимание людей и сотворить из них рабов, которые будут веками обслуживать их «каменщиков», а следовательно, и всю их структуру?.. Вы посмотрите, какие они надели шоры на глаза своей пастве и цепко удерживают её в границах этого восприятия.

Славик тихо уточнил у Костика:

— Шоры — это боковые щитки для лошадей?

— Да. На уздечке возле глаз, — кивнул тот.

— Так получается Откровение Иоанна — это всего лишь искусственные шоры для паствы? — обобщил Виктор.

— Конечно. Откровение Иоанна заставляет людей смотреть только вперёд, именно в своё будущее, причём под определённым Архонтами углом зрения. И благодаря такому психологически выверенному приспособлению человек, охваченный личными переживаниями предстоящего, даже не задумывается не только о том, для чего ему надели специальные боковые наглазники, но даже о том, кого он везёт на своих плечах в это «будущее».

— Интересная трактовка, — задумался Николай Андреевич. — По правде говоря, с такой точки зрения я ещё не анализировал данный текст.

— Неудивительно, — промолвил Сэнсэй. — Потому что ты, как и многие другие люди, размышлял над аллегориями Иоанна как о будущем. А весь фокус Архонтов в том, что Иоаннто писал под маской будущего то, что уже произошло. То есть он описывал события прошлого. Некоторые из этих событий принадлежали к его времени, но большая часть добросовестно скатана им с древнегреческих легенд, восточных религиозных представлений, в том числе египетских и вавилонских мифов. Его задачей было прописать установки, пропущенные через фактическую программу Архонтов. А как он это оформит, чтобы вызвать страх человеческий, дабы люди открылись в своём восприятии и поверили, — это уже было его проблемой, полётом его фантазии. Безусловно, Иоанн и близко не стоял по утончённости ума с Филоном Александрийским. Но система аллегорической трактовки последнего (особенно связанная с соединением греческих мифов с иудаизмом и вследствие этого выведением своего религиознофилософского учения) дала свои всходы в работах Иоанна. Иоанн писал, конечно, грубо. Но и предназначалось это для послушания и раболепия паствы, а не для людей, ищущих изысканности умозаключений. И о каком развитии интеллекта паствы могла идти речь, если их во всём ограничивали?! Это были забитые жизнью люди, озабоченные выживанием в этом мире. Кому там было анализировать и сопоставлять, если в большинстве своём это был неграмотный народ, который Архонты использовали в своих политических целях в качестве «тёмной» управляемой массы.

Николай Андреевич усмехнулся и в шуточной форме сделал такое сравнение по поводу себя:

— Ты знаешь, хоть мой эгоизм рьяно пытается причислить себя к людям просвещённым, всячески сопротивляясь отождествлению с «тёмной массой», но похоже на самом деле... Я, например, в общих чертах знаком с древнегреческими мифами, читал того же Гомера, — сказав последнее слово, Николай Андреевич усмехнулся. — Ну да, Гомера... Но я не об этом. Просто чтото не могу уловить связь древнегреческих мифов с Откровением Иоанна.

— Потому что, я повторяю, ты читал Иоанна с позиции описания установок будущего, но не прошлого. Я тебе сейчас приведу элементарные примеры, и ты сам всё поймёшь. Возьми, к примеру, 12 главу его «Откровения». Там написано: «И явилось на небе великое знамение — жена, облачённая в солнце... Она имела во чреве и кричала от болей и мук рождения. И другое знамение явилось на небе: вот, большой красный дракон с семью головами и десятью рогами... Дракон сей стал перед женою, которой надлежало родить, дабы, когда она родит, пожрать её младенца. И родила она младенца мужского пола, которому надлежит пасти все народы жезлом железным; и восхищено было дитя её к Богу и престолу Его. А жена убежала в пустыню, где приготовлено было для неё место от Бога, чтобы питали её там тысячу двести шестьдесят дней. И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось для них места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю... Когда же дракон увидел, что низвержен на землю, то начал преследовать жену, которая родила младенца мужского пола». В общем, преследовал, но так и не поймал. Она же убежала в пустыню. «И рассвирепел дракон на жену и пошёл, чтобы вступить в брань с прочими от семени её, сохраняющими заповеди Божьи и имеющими свидетельство Иисуса Христа». А теперь я тебе расскажу, откуда Иоанн взял такой сюжет. Помнишь древнегреческий миф о рождении Зевса, о войне между Кроносом и Зевсом?

— Ну, в общих чертах, — ответил Николай Андреевич, а потом, оживившись, произнёс: — Так это оттуда?!

— Да. Это всего лишь переработанный вариант этой легенды.

— А что это за легенда? — поинтересовался Андрей.

— Ну, там царь богов Кронос, напуганный проклятием, что его свергнет ктото из его детей, стал поедать всех младенцев, которых ему рожала жена Рея. И когда она родила шестого ребёнка — Зевса, то обманула Кроноса, подсунув ему вместо сына завёрнутый камень. Зевс же втайне от мира был вскормлен в пещере на острове Крит. А когда он вырос, то стал воевать с Кроносом за престол. Хитростью он освободил своих братьев и сестёр из чрева Кроноса. За полученную свободу они отдали ему во владенье громы и молнии. Изза войны между старыми богами во главе с Кроносом и новыми богами во главе с Зевсом вся вселенная превратилась в большое поле битвы. В конце концов, Зевс с помощью очередной хитрости одержал победу над Кроносом и стал царём богов.

Женя, с интересом слушавший рассказ, шутливо спросил:

— Так я не понял, кто из них был плохим парнем?

Володя, ухмыльнувшись, ответил ему:

— Вечная история смены власти: если есть шило, то его обязательно нужно сменить на мыло.

Старшие ребята рассмеялись.

— Получается, Иоанн заимствовал эти легенды у древних и просто их переделывал, — задумчиво проговорил Николай Андреевич.

— Да. Он взял материал из древнегреческих легенд. В том числе и о катаклизмах, происшедших на земле, зафиксированных в легенде о гибели Фаэтона. Коечто взял из ветхозаветных книг, к примеру, из книги пророка Даниила. А книга Даниила — это, можно сказать, была одна из первых попыток иудеев создать подобный текст«откровение», поскольку в книге идёт сплошное выражение мессианских надежд иудейского народа... Ну вот, например, возьмите образ «зверя». В книге пророка Даниила (в 7 главе) говорится о его видении во сне: «И четыре больших зверя вышли из моря, непохожие один на другого». И далее описывается, что первый похож на льва, второй — на медведя, третий — на барса с четырьмя головами, а четвёртый — «страшнее» всех с десятью рогами. И посмотрите Откровение Иоанна (13 глава), как он скомпоновал из этих образов своего «зверя»: «И стал я на песке морском и увидел выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами... Зверь, которого я видел, был подобен барсу; ноги у него — как у медведя, а пасть у него — как пасть у льва...»

— Барс с медвежьими ногами и львиной пастью?! — усмехнулся Женя. — Ну и воображение было у ентого мужика, прямо как у Ньютона, после того как ему хайямовское яблоко шмякнуло по головушке.

После этих Женькиных слов коллектив просто грохнул со смеху. Сэнсэй же посмеялся со всеми, а потом сказал:

— Сопоставьте эти главы, сами увидите, как перерабатывался текст... Кроме того, некоторые моменты были заимствованы Иоанном из вавилонских, персидских сказаний.

Николай Андреевич медленно проговорил:

— Ну, про Вавилон понятно. А что за персидские сказания?

— Сказание о хазаре, — ответил Сэнсэй.

— О чём? — не понял Николай Андреевич.

— О хазаре — царстве, длящемся тысячу лет. Хотя первично это сказание имело духовную подоплёку, но позже люди переделали его посвоему. Согласно тексту, это царство должно было подготовить пришествие царства Ормузда, или же как подругому его называют — АхураМазды. Как ты помнишь, в зороастризме это имя доброго бога. Так вот, в представлении персов с древних времён история рассматривалась как ряд эволюций, каждая из которых находится под властью пророка. У каждого пророка есть свой hazar...

— Тысячелетнее царство? — уточнил Виктор.

— Да. Погречески это звучит как хилиазм. Из этих последовательных периодов и составляется ткань событий, приготовляющих царство Ормузда. В преданиях говорится, что к концу времён, когда будет исчерпан круг тысячелетних эволюций, окончательно установится рай, где люди будут жить счастливо: земля станет, как долина; будет один язык, один закон и одно правительство для всех людей.

— Одно правительство для всех людей?! — даже переспросил в удивлении Николай Андреевич. — Так вот откуда эта идея появилась у евреев!

Сэнсэй только лишь усмехнулся его реакции:

— Справедливости ради скажем, что эта идея появилась ещё раньше, у аккадцев. Так вот, по персидским сказаниям перед этим событием произойдут страшные беды. Дахак, то есть персидский сатана, разорвёт связывающие его цепи и уготовит великое пришествие.

— Мда, — Николай Андреевич покачал головой, — а ято думал... Как говорится, мои знания оставляют желать лучшего.

Володя с ним согласился.

— Не зря же говорят, кто владеет информацией, тот владеет всем миром.

Костик тоже решил вставить своё «философское» слово:

— Как сказано про древнюю мудрость бытия, всё новое в нём шьётся из старья.

Парни с удивлением посмотрели на нашего Философа, внезапно выдавшего такие «перлы». Костик же, купаясь в лучах всеобщего внимания, расплылся в довольной улыбке.

— А как Иоанн узнал о персидских легендах? — поинтересовался Андрей.

На что Сэнсэй ответил:

— Что касательно персидских легенд, то не надо забывать, что в те времена довольно популярна была религия митраизма, о которой я вам рассказывал, ведущая своё происхождение от персидского зороастризма. И оттуда было многое заимствовано теми, кто создавал религию христианства.

В своё время иудейские священники переняли от вавилонских жрецов некоторые религиозные воззрения, обряды. Поэтому, как я уже говорил, многие библейские легенды имеют вавилонское происхождение, сюжет которых, в свою очередь, был взят из шумероаккадских легенд. Это та же легенда о сотворении мира, о грехопадении, о Вавилонской башне, о потопе. И если до того же Вавилонского плена понятия о Боге у иудеев было несколько примитивными, то после иудейские жрецы начали разрабатывать уже серьёзные религиозные концепции для своего народа. Кстати говоря, строгое празднование субботы, с запрещениями того, чего нельзя делать в этот день, тоже ведёт своё начало из Вавилонии.

Николай Андреевич задумчиво проговорил:

— Да, в Библии столько парадоксов...

На что Сэнсэй ответил:

— Это нормально. Вы думаете, почему в Библии, особенно в Новом Завете, столько парадоксов, где после утверждения, идёт отрицание и наоборот? Одна и та же школа. Ведь настоящие «понтифики», у которых учился Павел, как я уже говорил, достаточно хорошо знали психологию людей, пребывая многие века у власти и передавая свои секреты управления из поколения в поколение. Метод манипуляции слушателями, которым, например, пользовались Павел и его люди, был всего лишь одним из методов людей Архонтов... Если Иисус специально говорил притчами, дабы человек учился думать, понимать суть и делать осознанный выбор, то Павел пользовался бросковой тактикой манипуляции, внушая человеку свою установку как единственно правильную.

— Не понял, как это? — заинтересовался этим сообщением Виктор.

— Ну, Иисус постепенно втягивал слушающего в смысл и значение излагаемой мысли путём последовательного объяснения, обоснования, дополнительного осмысления через примеры на притчах. А Павел, он даже не давал своим слушателям возможности подумать, о чём он говорил. А сразу с налёта шокировал их первой же фразой, причём в таких своеобразных казуистических переплетениях. Вроде того, «Если Бог за нас, кто против нас?», или «Но, если по благодати, то не по делам; иначе благодать не была бы уже благодатию. А если по делам, то это уже не благодать; иначе дело не есть уже дело», или «...кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть». То есть, пока человек силится понять «О чём это он?», Павел тут же, не тратя время на его согласие с этим утверждением, пользуясь моментом растерянности человека, а следовательно, открытости его сознания, давал ему свои установки. И, в конце концов, получал желаемый результат, заставляя человека верить во всё то, что он говорил.

— Так этот метод был известен ещё Павлу? — удивился Николай Андреевич. — Надо перечитать... А я думал, что этими методами пользуются только спецслужбы, — то ли в шутку, то ли всерьёз сказал он.

— Ну да, — усмехнулся Сэнсэй и ответил ему таким же полушутливым тоном: — А эти службыто из какой истории черпали свои познания?!

— Делааа. Древность, оказывается, штука непростая, — с усмешкой потёр свой лоб Николай Андреевич.

— Да древность здесь ни при чём! Просто люди не меняются. — Сэнсэй вновь тяжко вздохнул и стал рассказывать дальше: — Но вернёмся к концу 60х годов нашей эры... Тогда, в связи с событиями (столь неудачным проколом Петра, теми же политическими передрягами, войной, гибелью нескольких основных организаторов павловского учения) процесс внедрения новой религии в среду «язычников» несколько притормозился. Но даже такие перипетии не мешали Архонтам и их людям продолжать зарабатывать деньги на «пастве» новой религии. И это длилось достаточно долго, почти двести лет. Постепенно люди позабыли события тех лет, умерли очевидцы эпохи Иисуса, родились новые поколения, которые жили уже в заботах своего времени. Но обновлённый клан Архонтов не бездействовал. Уже к середине III века люди Архонтов превратили христианскую церковь в Римской империи в довольно мощную, разветвлённую организацию с иерархической структурой и строгой дисциплиной. Была сколочена каста священнослужителей (так называемый клир, от греческого слова kleros — «жребий», «часть наследства», «удел»), которая за счёт «паствы» накопила огромные богатства и владела значительным личным имуществом. Основным занятием этой касты, помимо старательного навязывания новому, молодому поколению старых архонтских установок в виде учения Павла, было увеличение своего богатства через торговые и финансовые операции.

— А зачем им было нужно то молодое поколение? — спросил Костик.

— Как зачем? Молодёжь — это активно действующий электорат, которым к тому же легко управлять, учитывая амбиции молодости и отсутствие личного опыта. Главной же целью Архонтов, как всегда, являлось расширение сферы своего влияния. В случае с христианством они реализовали эту задачу путём популяризации новой религии на старых павлопетровских корнях.

— Ага, — хмыкнул Стас. — Корнях... в виде присосокпаразитов к древу Иисуса.

Николай Андреевич еле заметно улыбнулся и произнёс:

— Хотите хохму? Стас тут всколыхнул во мне пласт ботанической информации. Есть такой род бесхлорофилльных трав семейства норичниковых, которые произрастают в основном в лесах нашего умеренного пояса. Называются они «Петров крест». Так в чём суть? Приблизительно 10–15 лет своей жизни эта трава развивается под землёй, причём в виде такого крестообразного корневища. И главное, питается это корневище при помощи внедрения своих корнейприсосок в корни деревахозяина, то есть того же тополя или ольхи. И только потом, развившись и прочно укрепившись, вырастает изпод земли, вынося свои побеги. Листья у него бледные, а цветёт помоему, если мне память не изменяет, такими розовопурпурными цветками.

— Вот, даже среди растений есть эгоисты! — рассмеялся Женя своим заразительным смехом.

А Стас с юмором добавил:

— Надо же ему было себя любимого както пристроить в этой жизни.

Андрей предположил по этому поводу:

— Наверное, в народе сохранилась память о тех событиях, хоть и в таком закамуфлированном виде.

— А куда ей деться, той памяти?! — с улыбкой согласился с ним Сэнсэй. — Люди чувствуют, где им говорят правду, а где неправду. Но, даже зная правду, боятся произносить её вслух изза того самого страха, который постоянно внушают им Архонты. А по сути, если человек откинет страх, проснётся от этих иллюзий, навязанных Архонтами, он поймёт, что материя — это пыль, и время жизни даётся для достижения духовных целей. Ведь за страхом ничего не стоит, за ним — пустота, искажённая Животным началом до пределов неузнаваемости. Жизнь материи — мгновенна, но для души — эти мгновения, сколько бы они ни длились, — это реальный шанс уйти в мир настоящий — вечную реальность Бога.

— Да, как ни крути, — задумчиво проговорил Николай Андреевич, — а этот мир и впрямь принадлежит Ариману с Архонтами. — И, уже обращаясь непосредственно к Сэнсэю, добавил: — Ты знаешь, как ни странно, но благодаря твоему рассказу о прошлом, я начинаю глубже понимать, что творится сейчас. Учитывая принцип действия Архонтов, всё становится на свои места, вся эта утаиваемая реальность, «обратная, скрытая сторона Луны» этого мироустройства, и этот «демократический» бред, и навязывание мнений и вся та грязь, которая потоком хлынула с экранов телевизоров.

 

 

 

<< Предыдущая                     Следующая >>