— Так вот, к нашему разговору о Граале... Как правило, кто обладал этой формулой, имеется в виду уже в нашей цивилизации здесь, на Земле, использовал её для личных целей самосовершенствования, то есть практически не задействовав всей силы Первичного Звука. Поскольку это огромная Ответственность. Когда человек задействует формулу Первичного Звука, начинается проявление этой сверхсилы — по сути сочетания Первичного Лотоса и Аллата. Этот Первичный Звук произносится человеком как бы вовнутрь себя и при слиянии Звука с Божественной частицей, именуемой душой, происходит нечто вроде внутреннего «взрыва». Для человека это выражается в виде своеобразной вспышки, духовного озарения изза того, что он резко перескакивает с волн своего сознания на глобальное сознание — на совершенно неведомый ему доселе уровень восприятия действительности, который открывает новые диапазоны его познаний и возможностей. Причём человек в дальнейшем так и остаётся на этом качественно новом уровне восприятия. Он начинает видеть то, из чего на самом деле состоит этот мир, и начинает осознавать иллюзию этого мира. Но главное, что в этом состоянии сознания, или как бы сказали древние «состояния просветления», ему открывается завеса реального мира Бога и он может созерцать тот мир. И не просто созерцать, а за счёт Первичного Звука окончательно выйти из круга реинкарнаций и уйти в тот мир, мир Бога. То есть формула Первичного Звука — это, грубо говоря, своеобразная «контрамарка» в мир Бога, в Нирвану, рай (как угодно называйте это место), причём для любого человека.

— Как для любого?! И для праведника, и для грешника? — несколько озадаченно промолвил Виктор.

— В этомто и смысл жребия — каждому даётся шанс!

— Нет, ну для праведника — это понятно. Но для грешника? — всё никак не мог уяснить для себя парень.

— И у праведника, и у грешника есть душа. Просто когда задействуется Первичный Лотос, а это мощная духовная сила, сила из мира Бога, то открываются любые двери.

— То есть, как говорят верующие, этому человеку прощаются все грехи, — уточнил Виктор.

— Совершенно верно. Вопрос лишь в том, какие желания главенствуют в человеке на момент открытия этой силы.

Николай Андреевич же попытался перевести разговор на интересующие его моменты.

— Значит, у человека открывается качественно новое восприятие.

— Да. Он начинает видеть то, что недоступно другим людям.

— Нет, ну как это другое восприятие? — непонимающе проговорил Костик.

— Ну, я могу привести тебе примитивный, образный пример, для понимания. Предположим, ты всю жизнь живёшь в своём доме, никуда не выходя из него. Твоя жизнь — это повседневный быт в этом доме, где нет вообще никаких информативных источников, кроме общения с теми людьми, которые, так же как и ты, более ничего никогда не видели, кроме пространства этого дома и его быта. И тут однажды тебе попался ключ от входной двери, о существовании которой ты даже и не подозревал. Ты выходишь за пределы дома и неожиданно для себя обнаруживаешь, что оказывается, этот дом ещё не удел твоей жизни, что есть другие жилые дома и гораздо лучше, чем твой. Оказывается, есть даже улицы жилых домов, целые города и страны на разных континентах. Более того, есть разные планеты, звёзды и космос, населённый разными формами жизни, да таких, что ты себе и представить не мог. Но тебе, в отличие от других, благодаря этому ключу, оказалось доступно не просто познание этой Вселенной, но и вход к Тому, кто создал её во всём своём великолепии. И ты не просто можешь заглянуть в святая святых Творца, но остаться в той вечности, в мире Бога. И самое удивительное, ты осознаёшь, что на самом деле мир Бога и есть твой истинный, исконный Дом.

— Здорово! — задумчиво произнёс Костик.

— Но осознание присутствия мира Бога — это ещё даже не использование силы Первичного Звука. Это всего лишь открытие формулы.

— Открытие формулы?! Это как понять? — заинтересованно спросил Николай Андреевич.

— Восток — дело тонкое. К каждым знаниям существует свой тайный ключ, а уж тем более к этим... На самом деле, когда данные Знания первоначально давались людям, всё в них было достаточно просто и ясно. Но когда за дело взялись люди, утаивая их друг от друга, получился такой клубок мудрёного, что попробуй в нём ещё разобраться. Ну вот, например, я вам сейчас расскажу один из «ключей» открытия этой формулы, который хоть както приближён к первоначальным знаниям.

Сэнсэй немного подумал, и чтото припомнив, стал цитировать:

«Обретая Глас священный, помни, что отныне

Каждый день твой богу посвящён

Одному из 33-х владык, имеющих доступ в Нирвану.

Двенадцать раз равных во дне ему поклонись

Семь раз беззвучно оглашая, рот не открывая,

Глас тайный Того, Кто всё сотворил,

Чья Сущность — Бессмертие в Нирване.

Шагнув Просветлённым в тридцать четвёртый,

Избери себе путь: в Нирвану идти или здесь оставаться.

Оставшись в миру, преклонись семь дней кряду

Двенадцать раз равных во дне

Семь раз звучно оглашая во вне

Глас тайный Того, чья Сущность —

Бессмертие в Нирване».

Когда Сэнсэй замолчал, наступила довольно длительная пауза.

— Чегочего? — робко проговорил Стас.

— Это есть тот самый ключ, который «хоть както приближён к первоначальным знаниям»? — изумился Володя. — Да уж, что же тогда представляют собой остальные?

Николай Андреевич, наоборот, вместо эмоций попытался, как говорится, по горячим следам разобраться в данном тексте:

— Это код! Точно, это семизначный ключкод! 33, 12 и 7 в первом случае. И 34, 7, 12, 7 — во втором!

Доктор, вы ещё строчки забыли посчитать, — усмехнулся Сэнсэй. — В первом — семь, во втором — шесть, а в целом тринадцать!

— Мда, — поддакнул Женька и, обращаясь к доктору, изрёк: — Это же не еврепейское мышление, а востоочное!

Николай Андреевич озадаченно перевёл взгляд с говорившего Женьки на Сэнсэя.

— Это не код?! А как тогда его понять? «Одному из 33х владык поклонись...», «Семь раз беззвучно оглашая, рот не открывая, Глас тайный...»

— Действительно, — подхватил Костик, — как можно беззвучно оглашать, рот не открывая? Это нереально. В этом просто чтото зашифровано.

— Ещё как реально, — добродушно проговорил Сэнсэй. — На самом деле всё просто. Согласно изначальным Знаниям, повествующим об открытии данной формулы Первичного Звука, вначале человек тридцать три дня вычитывает эту формулу Звука про себя, то есть молча медитирует по двенадцать раз в день с равными промежутками времени, совершая по семь повторов этого Звука про себя. Через тридцать три дня происходит определённое воздействие этой формулы на человека, что приводит к мощному энергетическому всплеску и качественным изменениям в самом человеке. Индивид значительно преображается духовно. На тридцать третий день его не просто озаряет состояние высшего Просветления, но оно становится его стабильным состоянием. Он начинает видеть, постигать и осознавать реальность Бога. Как правило, того, кто открывает формулу Первичного Звука, перестаёт интересовать этот низменный мир, ибо ему отворяется совершенно другой, высший мир. То есть, человеку даётся так называемая «власть над внутренним».

Человек может ограничиться этой «контрамаркой» в мир Бога, либо ещё и получить «власть над внешним». Для этих целей ему необходимо, на протяжении последующих семи дней, после данного тридцатитрёхдневного преобразования, вычитывать эту формулу по той же схеме, но уже вслух во внешнее. В результате произойдёт такая его энергетическая трансформация, которая откроет ему «власть над внешним», то есть над этим миром. Человек станет обладателем силы, благодаря которой можно реально вмешиваться и влиять на природу, и на события, и на людей, как говорится, не покидая пределов своей комнаты. Благодаря этой силе, он получит в данной земной Сфере власть над властью. Но эта трансформация налагает и особую Ответственность.

Из шести раз обладания за историю человечества формулой Первичного Звука, три раза люди ограничивались личным Просветлением, не желая «власти над внешним». И это понятно. После того, что открывается Человеку, всё остальное просто меркнет и утрачивает свою значимость. Хотя остальные три раза всётаки была задействована сила Первичного Звука. Причём все три раза это сделали женщины, взявшие на себя Ответственность за судьбы людей. Они, даже после освобождения от своей биологической оболочки (тела), продолжали духовно спасать множество людей, фактически находясь между тем миром и этим. И, между прочим, это ценится гораздо больше в духовном плане, чем, имея такой Шанс, ограничиться лишь путём личного самосовершенствования. Но и Ответственности тут гораздо больше.

— Повезло же некоторым, — с тяжким вздохом проговорил Стас.

— У каждого есть Шанс. — Сэнсэй произнёс это какимто особенным тоном. И немного помолчав, он принялся рассказывать дальше: — Формула Первичного Звука давалась в разные времена. Но чтобы вам было более понятно, насколько она пробуждает духовный эзоосмос людей, которые сталкивались с этим, я расскажу вам историю о её последних использованиях, приближённую к нашим временам. А поскольку это связано с Иисусом, Марией, Агапитом и тамплиерами, думаю, вам будет небезынтересно попутно узнать и подлинную историю о тех временах, что долгое время так тщательно скрывалась Архонтами от людей.

Сэнсэй расположился поудобнее и продолжил рассказ:

— Итак, в пятый раз формула Изначального Звука была привнесена в мир Иисусом Христом, который, надо сказать, пожив в этом миру и оценив уровень духовности людей, не стал бросать жребий наобум, а сознательно доверил эту формулу человеку, которого счёл духовно достойным её иметь среди всех остальных. И этим человеком была Мария.

— Матерь Иисуса? — уточнил Руслан.

— Нет. Иисус доверил формулу Марии Магдалине — своей единственной возлюбленной и самому преданному ученику.

— А что, разве у Иисуса была женщина? — искренне удивился Николай Андреевич.

— Конечно.

— А кто такая была эта Мария? — тихо спросил Славик у Костика.

— Да какаято кающаяся грешница, — с важным видом пояснил ему Философ.

Наш психотерапевт улыбнулся, глядя как отвечая, парень нахмурил лоб, и дополнил его короткую речь.

— В Эрмитаже есть такая картина итальянского живописца XVI века Тициано Вечеллио, называется «Кающаяся Святая Магдалина».

Сэнсэй лишь горько усмехнулся, слушая их, и с какимто оттенком грусти в словах произнёс:

— Мария Магдалина была чиста душой и телом, как капля утренней росы в сиянии солнца Христова. Но, видать, слишком сильна оказалась к ней ненависть тех, кто возвеличил гордыню Петрасамолюбца да приумножил власть Павласамозванца. Ибо ядом сиим они отравили Истину у самого её Источника. Мария Магдалина же была и по сей день остаётся Светочем на алтаре Любви Христовой.

— Да? — задумчиво проговорил Николай Андреевич. — «Петрасамолюбца» и «Павласамозванца»? Интересная трактовка.

— Если честно признаться, — сказал Виктор, — то я, по правде говоря, о Марии Магдалине толком ничего не знаю. За мать Иисуса слышал, а вот за Марию...

— Да что там о Марии, тут об Иисусе знаешь всё в общих чертах, — подхватил эту общую волну самокритики Стас. — Кстати, Сэнсэй, а помнишь, ты когдато обещал рассказать о жизни Иисуса и о том, как Его Учение переделали в религию?

— Да, да, да! — закивал Женя и шутливо помахал указательным пальцем. — У меня хоть и склероз, но это я помню.

Сэнсэй неспешно подлил в свою кружку горячего чая, сохраняя при этом таинственное молчание.

— Весьма интересно было бы послушать, — видя колебания Сэнсэя, подтолкнул «процесс» наш психотерапевт.

Сделав несколько глотков чая, Сэнсэй промолвил:

— Раз обещал, значит сейчас расскажу. Только вначале я хотел бы обратить ваше внимание на следующее. В людском мире не всё то, что кажется чёрным, есть чёрное. И не всё то, что кажется белым, есть белое. Восприятие цвета идёт от внутреннего. Чем чище душа, тем чаще человек видит истинные цвета этого мира. И чем больше он растёт духовно, тем больше осознаёт, что на самом деле представляет из себя этот мир. Стремления к познанию истины безусловно похвальны. Но помните, преумножая знания, приумножаешь и скорбь.

Наша молодая компания переглянулась, не совсем понимая, что под этим подразумевал Сэнсэй. Но поскольку старшие ребята продолжали, не перебивая, внимательно его слушать, мы тоже последовали их примеру, оставив свои вопросы на потом.

— Прежде чем поведать вам историю о жизни Иисуса, я, пожалуй, вкратце расскажу вам о Марии — матери Иисуса, поскольку история её жизни значительно отличается от того, что дошло до нашего времени в церковных легендах. Мария была дочерью греческих эмигрантов, проживавших на севере Палестины в Галилее, в поселении, именовавшемся Кана. Оно располагалось к западу от Тивериадского озера, в живописном месте у подножия гор. Надо отметить, что в те времена народонаселение в Галилее было довольно смешанное: там проживало много финикиян, арабов, сирийцев, греков. В возрасте 3х лет Мария осталась сиротой. Соседи отдали её в своеобразный приют для сирот, который находился в крупном в то время центре — городе Тивериада, расположенном на побережье Тивериадского озера. Там она прожила одиннадцать лет.

Когда Марии исполнилось четырнадцать, она была продана восьмидесятилетнему старику Иосифу. Он купил её себе в качестве служанки для своего хозяйства, а отнюдь не взял в жёны как это теперь считается. Вопреки распространённому на сегодняшний день мнению, Иосиф был зажиточным иудеем. Он проживал в поселении, которое было расположено в нескольких километрах от того места, где гораздо позже возник знаменитый ныне Назарет. Иосиф был вдовцом. Вместе с ним проживали его взрослые дети.

— А чем он зарабатывал? Плотничал? — поинтересовался Виктор.

— Нет. Он был торговцем. Просто по тогдашнему иудейскому обычаю каждый юношаиудей должен был овладеть какимнибудь ремеслом, чтобы уметь в дальнейшем самостоятельно добывать себе пропитание. Ну и Иосиф в этом отношении тоже не был исключением, освоив ещё в молодости ремесло плотника. Так вот, Марию эксплуатировали по хозяйству, как рабыню. Когда ей исполнилось семнадцать лет, «хозяева» заметили, что она беременна. Иосиф же, дабы не навлекать на свою семью нечестивых слухов и позора, выгнал её из дома. Тайно от соседей он вывез Марию подальше от их селения и оставил на дороге...

— Одну?! — в ужасе произнесла Татьяна.

— Да ещё беременную, — напомнил ей Костик.

— Беременную? А от кого? — спросил Руслан.

Стас с улыбкой заметил, обращаясь к Руслану:

— Ты про непорочное зачатие чтонибудь слышал?

— И ты в это веришь?

— Ну, не такой это уж и миф, — вмешался в их диалог Николай Андреевич, очевидно потому, что Сэнсэй сохранял молчание во время их рассуждений. — По крайней мере, на сегодняшний день наука теоретически уже дошла до утверждения, что при определённых внешних воздействиях женская яйцеклетка может делиться внутриутробно и формировать нормальный плод.

— При определённых внешних воздействиях? — с улыбкой переспросил Женя и тут же с энтузиазмом подтвердил: — При определённых внешних воздействиях конечно может. Кто бы с этим спорил!

Пока старшие ребята пытались скрыть свои улыбки, Николай Андреевич ему возразил:

— Я не об этом. По данному вопросу проводились медикобиологические исследования на животных. Когда самок облучили радиоактивным излучением, то это привело к делению яйцеклетки и формированию плода самого по себе. То есть косвенно, в некотором смысле это подтверждает возможность развития беременности в девичьем организме. А если учесть тот факт, что в тех местах, я имею в виду Палестину, полно озёр с радоновыми источниками, то...

— Радий?! Свят, свят, свят, — перекрестился Женя.

— Не рáдий, а радóн, — поправил его Николай Андреевич. — Это радиоактивный химический элемент, который относится к благородным газам. А радий относится к щёлочноземельным металлам. Вы, молодой человек, химию в школе учили?

— Да он даже слова такого не знает, — в шутку ответил за него Стас, глядя как Женя почёсывает затылок.

— Почему не знаю? Знаю! — возразил его друг. — Я даже сейчас помню первый закон лабораторных исследований.

— Какой ещё такой закон?

— Как какой? Горячая колба выглядит точно так же, как и холодная.

Коллектив рассмеялся, а Виктор весело произнёс:

— Да, такое захочешь, не забудешь.

Николай Андреевич, видя, что Сэнсэй, попивая чай, молча наблюдает за шутками ребят, поспешил возобновить прерванный разговор.

— Хотя, насколько мне известно, о непорочном зачатии Марии до сих пор ведутся споры. И версии выдвигаются самые разные — от научных предположений по поводу возможностей партеногенеза и гипотез по данному поводу, до такой человеческой сентиментальности, что Мария зачала от беглого римского солдата по имени Пантера. — И уже рассуждая более тихо, словно сомневаясь, произнёс: — Хотя Пантера или Пандера это, возможно, всего лишь переделка с греческого слова «parthenos», означающего «девственница»...

— А правда, на самом деле от кого Мария зачала? — спросил Руслан, широко улыбаясь.

Все с нескрываемым любопытством посмотрели на Сэнсэя. Однако на его лице не было и намёка на улыбку. Взгляд был полон не то печали, не то осуждения.

— Эх, люди, люди, — с горечью проговорил он. — Неужели это так суть важно?! Неужели процесс зачатия Иисуса важнее того, кем Он был? Важнее Его Учения? Ведь Он есть творение Бога, Он есть Сын Божий. Разве смысл в Его теле, в которое Он пришёл? Ведь гораздо важнее, Кто был в том теле и та Истина, которую Он принёс в этот мир.

От этих слов, сказанных с такой внутренней болью, народ притих, затаив дыхание. Азартно горящие взоры быстро потухли, пытаясь пристыженно скрыться от пронизывающего до глубины души взгляда Сэнсэя. Даже я, хоть и не участвовала в этой дискуссии, но почувствовала какуюто внутреннюю неловкость, своеобразную вину и за своих друзей, и за себя, да и за всё человечество, за то, что мы, люди, вроде и стремимся к Светлому, однако Животное в нас ещё сильно. Как говорится, стремиться — это ещё не быть.

В этой жуткой давящей тишине Сэнсэй неожиданно произнёс:

— Лишь тот, кто не способен объять большее, разменивается на мелочах.

Сказав это, Сэнсэй вновь замолчал. Он отвёл взгляд в сторону, тяжко вздохнув. И после небольшой паузы вновь продолжил свой рассказ ровным и спокойным голосом, словно и не было этого отступления от темы.

— Мария родила Иисуса недалеко от города Тивериада. И первыми, кто прибежал на крики роженицы, были пастухи, которые вблизи от этого места стерегли отары овец. Именно благодаря их своевременной помощи, Мария выжила вместе с младенцем. Она нарекла своего ребёнка греческим именем Иисус, что означало «Спасённый», а не «Спаситель», как это имя стали трактовать гораздо позже.

— Получается, Иисус не был рождён в Вифлееме? — с нотками изумления в голосе проговорил Николай Андреевич.

— Нет. Сказания о том, что Иисус был рождён в Вифлееме, стали появляться тогда, когда Учение Иисуса переделывали в религию. А поскольку этим вопросом занимались иудеи из жреческой верхушки, то и текст был подогнан соответствующе. По их древним писаниям, Мессия должен происходить из рода царя Давида. А Вифлеем считался «градом Давида». И вся религиозная история об Иисусе писалась под это иудейское предсказание.

— Вот так дела!

— Вообще сегодня религия преподносит историю Иисуса так, что якобы в те времена многие люди, ещё до рождения Иисуса, знали кто Он. На самом деле в Его земной судьбе всё происходило так, как в жизни Сына Человеческого. Многое в жизни Иисуса было, что называют люди, случайным. Но если разобраться, то случайность ли это была на самом деле? Ведь дела Господни — тайна для людей. Творимая Им помощь на первый взгляд невидима.

По меркам людей, которые зачастую не осознают достаточно глубоко причинноследственную связь явлений и истинные мотивы разных событий, многое происходящее кажется случайным. Случайно свернул на другую улицу и встретил знакомого, которого давно не видел, но так необходимого тебе именно сейчас. Случайно оказался в другом городе и нашёл там своё призвание. Случайно помог человеку, а он многие годы спустя также совершенно случайно оказался в нужный момент рядом и спас тебе жизнь.

Так же было и в судьбе Иисуса. Через несколько дней после родов Мария, немного окрепнув, благодаря заботам случайно спасших её пастухов, снова пришла в Тивериаду уже вместе с младенцем. Когда она просила милостыню, опятьтаки «случайно», — Сэнсэй подчеркнул последнее слово, — к ней подошёл пожилой грек по имени Амвросий. Подав ей милостыню и расспросив о жизни, он взял Марию вместе с младенцем с собою в Египет, где Иисус впоследствии и прошёл хорошую школу обучения, живя вместе с матерью у этого непростого человека.

— Непростого? — тут же зацепился за слово Стас. — Это как понять?

— Это был сам Межанин, то есть человек, непосредственно имеющий доступ в Шамбалу.

— Вот это да! И это называется «случайная» встреча? Никогда в это не поверю! — с улыбкой заявил Женька.

— Ну, не только же Архонты готовились к приходу Иисуса в людской мир, — так же ответил ему Сэнсэй.

— Амвросий? Странное имя. Никогда ещё такого не слышал, — тихо проговорил Славик, обращаясь к Костику.

— В переводе с греческого «Амвросий» означает «бессмертный», — словно бы между прочим заметил Сэнсэй и продолжил свой рассказ: — К двенадцатилетнему возрасту, когда Исса впервые осознал свою Сущность и Кем является на самом деле, Он уже владел не только определёнными духовными практиками, но и довольно хорошей базой знаний по философии, грамматике, подлинной истории и ещё некоторым точным наукам. Знал несколько языков и имел уникальные медицинские навыки, в коих сочетался Его необыкновенный дар исцеления и познания из тысячелетней медицинской практики Древнего Египта. И как я уже говорил, в двенадцатилетнем возрасте Он уже знал Кто Он, зачем Он здесь и что Ему нужно делать...

— Угу, теперь понятно, почему столь усердно замалчиваются юные годы Христа, — задумчиво промолвил Николай Андреевич.

— В связи с тем, что Иссе необходимо было идти на Восток, Он возвращается с матерью в Палестину. По дороге они встречают мальчика, ровесника Иисуса, который к тому времени остался сиротой. Звали его Иоанном. Это тот самый, которого позже в писаниях нарекли Предтечей. Мария и Иисус забирают мальчика с собой. Иисус и Иоанн очень сдружились и стали, как братья. Практически два года, что они вместе прожили на родине матери, Иисус занимался его обучением, в том числе посвящая и в духовные знания. В четырнадцать лет Иисус оставляет мать на попечении Иоанна и уходит на Восток вместе с попутным торговым караваном.

— В Тибет? — осведомился Володя, сосредоточенно слушая Сэнсэя.

— Нет, чуть дальше, в Горный Алтай.

Володя удивлённо посмотрел на Сэнсэя в немом вопросе. На что тот сказал:

— Ему необходимо было там быть.

— Зачем?

Теперь уж Сэнсэй посмотрел с нескрываемым удивлением на Володю и очевидно его взгляд был доходчивее самого ответа.

— Ааа, — спохватился Володя, несколько оживившись. — Понял!

Сэнсэй же, не заостряя внимания на столь заинтриговавшем нас месте, продолжил рассказ дальше:

— А уж по дороге обратно он побывал и в Китае, и в Индии, и других восточных странах. Так что в Палестину Иисус возвратился, когда ему уже было практически тридцать лет. Иоанн к тому времени уже активно вёл проповедническую деятельность. Он имел группу своих последователей, и естественно, часто рассказывал им об Иссе. И когда тот вернулся с Востока, многие из группы Иоанна последовали за Ним. Одним из первых учеников, которых взял себе Иисус, был Андрей. Тот самый Андрей Первозванный, про которого я вам уже както рассказывал.

— А Пётр? Ведь Пётр же вроде как считается первым апостолом? — видимо вспомнив об этом, спохватился Николай Андреевич.

Сэнсэй, вновь сделав несколько глотков чая, спокойно произнёс:

— Ну, это по церковной легенде. В жизни же было далеко не так. Более того, Иисус никогда не звал Петра к себе в ученики и никогда не называл его посланником своего Учения, то есть апостолом, тем более первым апостолом!

— Подожди, — попытался разобраться Николай Андреевич. — А как же то упоминание в «Новом Завете», что Христос увидел Петра, который рыбачил вместе с братом Андреем, и позвал их за собою, чтобы сделать их «ловцами человеков»?

— Просто Библия, в частности «Новый Завет», писалась под возвеличивание авторитета Петра и Павла на фоне деяний Иисуса. Если ты внимательно почитаешь книги «Нового Завета», помимо известных тебе четырёх Евангелий, то поймёшь, как всё выкладывалось под возвышение их статуса и догмы. А почему? Да потому что те, кто строил на Учении Иисуса религию, преследовали в основном властолюбивые цели, просто им было выгодно возвеличивать эти личности на фоне Иисуса. Но их догмы закрепощали людей в материи и отнюдь не делали духовно свободными, как истинное Учение Иисуса.

Сэнсэй замолчал, видимо давая возможность нашему коллективу «усвоить» только что услышанное.

— Хм, для того чтобы заявлять подобное, нужны серьёзные доводы, — заинтересованно проговорил Николай Андреевич, очевидно желая услышать большее от Сэнсэя.

— Да доводов предостаточно. Просто посмотри непредвзято на историю, кем был Пётр и кем был Павел. Проанализируй, сопоставь и ты сам всё поймёшь.

— Хорошее предложение, — отозвался Николай Андреевич и с улыбкой добавил: — Но прежде чем брать штурмом библиотеки, мне хотелось бы услышать данную историю от тебя.

— Извольте, — пожал плечами Сэнсэй. — Тогда, коль мы уже затронули эту тему, давай разложим всё по порядку. Начнём с Петра... В действительности этого человека звали не Пётр, а Симон барИоне, что означало Симон сын Ионы. Его не зря назвали сыном Ионы, хотя такое прозвище было естественным для того времени. Дело в том, что Андрей приходился ему сводным, а не родным братом...

— Вообщето да, — тихо согласился Николай Андреевич, — я об этом както не подумал. Ведь Андрей — это чисто греческое имя...

Но поскольку Николай Андреевич говорил так, словно размышляя сам с собой, Сэнсэй не стал отвлекаться от темы и продолжил свой рассказ.

— ...Симон был галилеянином и происходил из селения Вифсаиды. До встречи с Иисусом он уже был женатым человеком, имел двоих детей и зарабатывал на жизнь тем, что рыбачил на Тивериадском озере.

— Опять это озеро, — шутя посетовал Женя. — Сэнсэй, ты уже не первый раз его упоминаешь. Хоть просвети меня, Сусанина, где оно находится?

— Это можно, — добродушно произнёс Сэнсэй. — Представь себе восточное побережье Средиземного моря, реку Иордан, протекающую вдоль побережья. Тивериадское озеро как раз находится в северной части Палестины, на пути реки Иордан. Кстати говоря, именно это большое озеро в древности именовали Галилейским морем, а также Геннисаретским озером, Тивериадским, морем Киннереф. По форме оно чемто напоминает оставленный след, словно отпечаток левой стопы в сторону севера. Так что теперь, глядя на карту, не заблудишься, Сусанин, — с улыбкой сказал Сэнсэй и продолжил прерванный рассказ: — Так вот, Симон впервые услышал об Иссе от своего сводного младшего брата Андрея, который тогда ещё входил в общину учеников Иоанна. Ну, а когда Андрей попал в ученики к самому Иисусу, то Симон, заинтригованный рассказами Андрея о чудесах и исцелениях Иисуса, попросил Андрея свести его с Ним, желая все эти чудеса видеть воочию, а по возможности и научиться этому. Тот, конечно, выполнил его просьбу. Но... Симон и Андрей были совершенно разными людьми. Андрей был добрый, искренний, щедрый, великодушный. То есть обладал теми человеческими качествами, благодаря которым он и стал учеником Иисуса. Симон же был полная ему противоположность: крайне эгоистичен, корыстен, властолюбив и малодушен.

— Да, такая противоположность характеров часто бывает в семьях, — вновь тихо подметил Николай Андреевич, слушая Сэнсэя.

— Вот теперь и представь, как информация об Иисусе была воспринята каждым из них. Если Андрей искренне восторгался, рассказывая об Иссе, тронутый Его Великой Душой, то Симон был восхищён именно той силой влияния, которой обладал этот человек, «заставляя» трепетать перед ним таких людей, как Андрей. Чувствуешь эту разницу в человеческих желаниях и стремлениях?

— Причём существенную! — кивнул наш психотерапевт.

— Если Андрея изумляла именно духовная Сущность Иисуса, его способность лечить души и тела, помогать людям, то Симон исходил из своих эгоистичных побуждений, желая обучиться тому же, что умел Иисус, ради собственной корысти и славы. Поэтому в первый же день, когда Симон пришёл к Иисусу, Тот только взглянув на него, видя сущность и желания этого человека насквозь, назвал его «Кифа», что в переводе означает «камень». Причём «камнем» не в смысле, как потом интерпретировали, на котором Иисус якобы обещал создать Церковь Свою. А именно камень как сущность Симона. Ибо как в наши времена существует выражение «в сердце — камень», «камень за пазухой», так и тогда бытовало выражение «окаменелое сердце». В те времена «камень» считался орудием людского презрения и осуждения изза повсеместно распространённой казни — биения камнями. Так вот Иисус и увидел в Симоне, который оценивал Иисуса с позиции своего Животного начала, камень презрения и осуждения человеческого. Потому, будучи Сердцеведцем, и нарёк его «Кифа», да так и называл его с их первой и до последней встречи.

Стас, увлечённо слушая Сэнсэя, спросил:

— Так что, Иисус прогнал его?

— Ну что ты, — добродушно протянул Сэнсэй. — Нет конечно. Это же Исса! За Ним, помимо Его истинных учеников, ходили разные люди. Одни ради того, чтобы просто послушать утешительные, добрые слова Иисуса. Другие, подобно Симону, тайно желали обучиться чудесам. Даже были и те, кто специально был внедрён по приказу власть имущих в группу последователей, дабы отслеживать все действия и передвижения Иисуса.

— Неужели власть имущих интересовало Учение Иисуса? — иронически осведомился Виктор.

— И Учение, и личность Иссы, особенно после столь смелых в то время прилюдных заявлений Иоанна Предтечи.

— А Иисус знал об этих людях в его окружении?

— Конечно. Это же был Исса!

— Что, знал и молчал?! — с искренним недоумением изрёк уже Костик.

Сэнсэй, глянув на парня, полного сочувствия и сопереживания, сказал:

— Давайте, ребята, не будем опережать события и пойдём по порядку. Тогда вы лучше поймёте суть деяний Иссы, которые впоследствии глобально повлияли на историю всего человечества. Так вот, Кифа, даже когда ему удавалось присутствовать на сокровенных беседах Иисуса со своими истинными учениками, пытался логикой и умом понять то, что другие воспринимали душой. Ведь желания Кифы исходили из материальных побуждений и стремлений. Поэтому Учение Иисуса Кифа плохо понимал, зато ему льстило, что он находился рядом с Личностью, которая пользуется среди людей такой славой и уважением. Он жаждал обучиться у Иисуса всему, что впоследствии могло принести ему славу и деньги.

Николай Андреевич, задумавшись, озадаченно спросил:

— А почему ты говоришь «истинные ученики Иисуса»? И кто они были? Те двенадцать человек, которые перечислены в Евангелиях?

— Потому и говорю, что не все те, кого позже приписали к Его ученикам, когда создавали патриархальную религию, были таковыми. В группу истинных учеников Иисуса входили как мужчины, так и женщины. И это была необычная группа, в ней царила атмосфера свободы и равноправия. Это была группа, созданная по образцу внутреннего круга Имхотепа. Более того, именно женщина — Мария Магдалина была первая среди учеников Иисуса, кого Он назвал преемником Его Учения, своим Посланником, что на греческом языке звучит как apostolos.

— Ты хочешь сказать, что Мария Магдалина была первым апостолом?! — удивлённо изрёк Николай Андреевич, очевидно шокированный таким сообщением. — А я думал...

— Это не ты думал, — спокойно, но чётко промолвил Сэнсэй, словно этим пытался сказать больше, чем говорил вслух. — Это тебя заставили так думать. Дали тебе готовую информацию как образец для подражания, а ты её и воспринял, причём безапелляционно, даже не вникая в суть происходящего. Но стоит только снять шоры, и ты увидишь происходящее под совершенно другим углом зрения, ты увидишь цельную картину.

— Возможно и так, — согласился с ним Николай Андреевич.

В разговоре возникла некоторая пауза. Татьяна, видимо съедаемая любопытством, поспешила спросить:

— А как Иисус познакомился с Марией Магдалиной?

— Когда Иисус вернулся с Востока, Он часто посещал различные прибрежные города Тивериадского озера, в том числе и МигдалЭль, где жила Мария. Этот древний город лежал на пути между Копернаумом, где Иисус нередко бывал, и Тивериадой. Между прочим, остатки МигдалЭля уцелели и до наших дней. Правда сейчас там стоит небольшой посёлок Медждель. В МигдалЭле Иисус и встретился с Марией, которая впоследствии была названа Магдалиной. Опятьтаки, как я уже говорил, она не была ни блудницей, ни «одержимой семью бесами», от которых якобы впоследствии её излечил Иисус. Если у кого и были бесы зависти, лжи, гордыни и лицемерия, так это у тех, кто, творя религию, оклеветал деву Марию из МигдалЭля. На самом деле она была чиста, красива, умна, бескорыстна и милосердна. И хоть Мария происходила из довольно богатой семьи, она добровольно отказалась от всех привилегий и высокого положения в обществе ради того, чтобы быть с Иисусом и помогать Ему.

— А почему её назвали Магдалиной? — осведомился Костик.

Николай Андреевич осторожно высказал своё предположение:

— Наверное, ей дали такое имя по названию города МигдалЭль, в котором она жила.

— Отнюдь, — возразил Сэнсэй. — Здесь всё гораздо серьёзнее. В Евангелии от Матфея (в главе 16 стих 1326) сохранился сюжет, который формировался на основе реальной истории. Только главным её героем был не Пётр, а Мария. Иисус както спросил своих учеников, за кого они Его почитают, то есть кем считают. Ученики отвечали, что за Учителя. И лишь Мария, поняв, что в тот момент вопрос исходил от Сущности Его, ответила «Ты — Иисус, Сын Бога». И тогда Иисус сказал ей: «Блаженна ты, Мария, потому что не плоть и не кровь открыли тебе это, но Отец Мой, сущий на небесах. И Я говорю тебе: ты — есть Магдала Церкови Моей и врата ада не одолеют её». Именно с тех пор Марию стали называть Магдалиной. И это отнюдь не потому, что она была из города МигдалЭль. Просто в арамейском языке magdala означает «башня». Для посвящённых людей «Магдала Церкви Иисуса», «Башни Шамбалы», «Столпы Веры» — это схожие понятия, означающие особых людей, которым открывают и доверяют знания Шамбалы. В разные времена, на разных языках этих людей называли поразному, но суть от этого не меняется. Древние славяне, к примеру, именовали их «Вежи», что означало «Столпы Знания», то же что и «Башни Шамбалы». Не случайно, даже на сегодняшний день слово «Вежа» сохранило в своём обозначении у разных народов такие разные на первый взгляд понятия, как «башня», «знающий», «сведущий».

Так что если говорить о Марии Магдалине, то она была именно тем ближайшим учеником, кому Иисус не только доверил тайные знания, но и вручил то, что сегодня люди именуют «Граалем», а, по сути, адаптированную формулу Первичного Звука. Это и есть те самые «ключи от Царства Небесного», о которых Иисус говорил: «И дам тебе ключи от Царства Небесного; а что свяжешь на земле, то будет связано на небесах; и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах».

* * *

— Так что же получается, в Евангелиях Вежу Христову заменили Петром? — угрюмо произнёс Володя.

Сэнсэй лишь пожал плечами и с оттенком грусти промолвил:

— Это всего лишь дела человеческие...

Но не успел Сэнсэй это договорить, как ребят словно прорвало на вопросы.

— Нет, ну зачем они Марию подменили Петром, какой резонто?

— А куда делся Грааль?

— А правда, что Пётр трижды предал Христа?

— Если бы трижды, — укоризненно сказал Сэнсэй. — Кифа он и есть Кифа. Даже в ту ночь, когда люди Понтия Пилата реанимировали Иисуса, Кифа, думая, что Исса мёртв, предлагал Марии Магдалине деньги, дабы выкупить у неё «ключи от царства небесного», ту тайну, которую Иисус передал ей на последней вечере, а заодно и апостольское достоинство вместе с первенством среди апостолов. За что Мария обличила его как помыслившего «человеческим покуситься на дар Божий».

— Ну да, решил погоряченькому, — хмыкнул Женя.

Андрей же, не совсем поняв слова Сэнсэя, проговорил:

— Так он же «человеческим» покушался. Я так понимаю, это означает «почеловечески».

— Отнюдь, — возразил Сэнсэй. — Дело в том, что Иисус в своём Учении разделял понятия сущности человека на Божественное и Человеческое, как мы делим на Духовное начало и Животное начало. Поэтому и Он, и ученики Его так говорили, употребляя слово «человеческое» в понятии материального.

— А что такое апостольское достоинство? — задал вопрос Юра. — Это что, какойто документ?

— Нет, — ответил Сэнсэй. — Апостольским достоинством считается приобщение к Духу Святому через наложение рук. Иисус, когда творил чудеса исцеления, как правило, возлагал руки на голову человека. И человек действительно выздоравливал. Это действие не было какимто ритуалом, в который, кстати говоря, его превратили позже. Просто так Исса через чакраны рук воздействовал на энергетику человека своей личной духовной силой. И, между прочим, лишь некоторые Его ученики из истинных апостолов смогли так же лечить других людей, ибо чиста была их внутренняя вера и велика духовная сила.

Кифа же, по своей человеческой наивности, решил с помощью денег купить этот дар у Марии. Ибо как в понятиях учеников Иссы не было ничего невозможного для человека с большой верой, так и в понятиях Кифы не было ничего невозможного для человека с большой суммой денег. Естественно, что он возвратился от Марии, так и не получив чего желал, только ещё больше на неё озлобившись. Он и раньше к ней холодно относился, ревнуя её первенство в общине Иисуса, а теперь и вовсе возненавидел.

Но после этого случая среди учеников и последователей Иисуса появился такой термин, как «симония», означающий людей, желающих за деньги обрести себе апостольское звание и достоинство ради собственной славы, власти и престижа. И этот термин настолько прижился в народной молве, что уже гораздо позже, в период средневековья, «симонией» уже называли практику покупки и продажи церковных должностей, которая, кстати, существует в скрытой форме и по сей день. А в средние века, когда была сильна политическая власть религии, созданной на основе Учения Иисуса, «симония» стала чуть ли не главным источником доходов папства и королей.

— «Источником дохода»?! — насмешливо переспросил Володя.

— Да. В эпоху папства появляется так называемая «лепта святого Петра» — своеобразная дань «святому престолу». Дошло даже до такого абсурда, что в XII веке папство придумало и ввело в оборот специальные грамоты — индульгенции (от латинского слова indulgentia — «милость»), по которым за определённую сумму, внесённую в папскую казну, человек получал свидетельство об отпущении конкретного греха или же разрешение на совершение любого преступления или греха.

— То есть, по сути, эта была открытая торговля преступлениями через «святой престол», — сделал вывод Николай Андреевич.

— Да. Причём так называемая в средневековье «такса» была на всё, начиная от различных видов убийства, заканчивая кровосмешением, «греховным сожительством» и так далее.

— Интересно, а как её юридическито оформляли? — с иронией проговорил наш специалист по юриспруденции Виктор. — Что, прямо так и писали открытым текстом?

— Так и писали: «Если кто убьёт отца, мать, брата, сестру, жену или вообще родственника, он очистится от греха и преступления, если уплатит 6 гроссов». Кровосмешение оценивалось в 4 турских ливра, содомский грех и скотоложство — в
36 турских ливров и так далее.

— Получается, фактически папская индульгенция поощряла преступления?! — немало удивившись услышанному, изрёк Виктор.

Сэнсэй же дополнил свой ответ:

— Причём подобная практика длилась столетиями и обосновывали её тем, что католическая церковь якобы обладает неким запасом добрых дел, которые совершили Иисус, дева Мария, апостолы, святые. И эти добрые дела могут покрыть грехи людей. Торговля индульгенциями была массовой. Получалось, самыми «невинными» были богатые, а бедняки, не внесшие «святой лепты Петра»...

— ... без вины виноватые, — закончил предложение Виктор.

— Верно, — кивнул Сэнсэй.

После такого сообщения наш коллектив загудел, словно улей.

— Во дают!

— Ничего себе «святая лепта»!

— Ай да Пётр, ай да... Ионы сын, — с юмором проговорил Женька.

— Ну что же поделаешь, — устало, но с улыбкой промолвил Сэнсэй, — каковы деяния человеческие, таковы и последствия. — И немного повременив, продолжил свой рассказ: — После ухода Иисуса Кифа несколько подрастерялся в круговороте жизненных событий. В то время Учение Иисуса духовно пробудило многих людей, часть которых не просто открывали для себя Бога, но и освобождались от страхов своего существования, обретая душевное спокойствие и свободу. И такие люди — истинные последователи Учения Иисуса — становились опасными для власть имущих, ибо никого не боялись и не признавали над собой никакой власти, ни епископов, ни первосвященников, ни прокураторов, ни жрецов. Они знали, что над ними только Бог, они знали, что эта жизнь временна и дана для духовного роста, дабы выйти изпод власти материи и перейти в совершенно другой мир — мир вечности, мир Бога.

 

 

 

<< Предыдущая                     Следующая >>