Сэнсэй-3. Исконный Шамбалы - Часть 2

Несмотря на то что подготовка ребят была неплохая, всё-таки, как они ни старались, но значительно проигрывали как в технике, так и в тактике ведения боя Велиару. Бой был настолько жёстким и агрессивным, максимально приближённым к боевым условиям, что, казалось, даже воздух наэлектризовался от такого напряжения. Я же стояла как на иголках от переживаний за ребят. Ведь Велиар использовал в основном запрещённые приёмы, которые он, словно насмехаясь над своими противниками, просто не доводил до конца. Всем и так было понятно, что одно его неосторожное движение — и летальный исход для его соперников был бы обеспечен. Очевидно, это понимали и наши бойцы, поскольку, в отличие от Велиара, им стоило больших усилий держать оборону.

Зрители стояли в напряжении: кто в переживаниях за своих, а кто и в явном восхищении таким боем.

— Глянь, какая техника?! — Андрей слегка толкнул Костика в бок. А затем, уже обращаясь к Сэнсэю и не сводя глаз с Велиара, добавил: — Здорово! Сэнсэй, а что это за искусство?

— Какое же это искусство? — с отвращением сказал Сэнсэй, пребывая в каком-то неестественном напряжении и цепко держа в поле зрения наших ребят, пытавшихся отбиться от агрессивных атак китайца. — Это школа «ассасинов». Стиль ниндзюцу.

— Очень сильная школа! — восхищённо проговорил Андрей, захваченный зрелищностью боя.

— Очень подлая школа, — резко ответил Сэнсэй.

— Ну зачем же так категорично? У каждого свои приоритеты,— подхватил разговор Ариман, услышавший нелестные комментарии Сэнсэя. — Тем более, мы бываем не только в вашей дружелюбной стране, но и в довольно опасных местах по всему миру, — проговорил он так, словно оправдывал действия Велиара. И, очевидно, чтобы окончательно разрядить возникшую ситуацию, неожиданно выдвинул свою кандидатуру в спарринг-партнёры: — Если этот стиль так раздражает Сэнсэя, то я могу лично продемонстрировать более привычные для вас стили. Пусть Велиар немного отдохнёт.

Ариман хлопнул в ладоши и остановил спарринг. Видимо, из уважения к Сэнсэю он объявил бой «вничью», хотя и так было понятно, кто его выиграл. Бойцы совершили ритуальные поклоны. Велиар направился к Ариману, подавшему ему знак. А наши ребята, тяжело дыша, потные, в ссадинах пошли к нам, пытаясь по дороге интенсивно растереть ушибленные места. Володя с Женей стали ободряюще похлопывать их по плечам. Между старшими парнями началось тихое обсуждение боя. Причём Женя, увидевший со стороны мастерство Велиара, уже не выглядел таким удручённым после своего проигрыша. Наоборот, несколько приободрился, видимо от осознания того, что в одиночку предпринял попытку одолеть такого сильного соперника. Мол, пусть проиграл, зато получил опыт.

Велиар же в это время, без тени усталости и даже признаков одышки, стоял возле Аримана, как заботливый слуга, принимая от него шляпу, пиджак и галстук, которые тот снимал с себя, готовясь к спаррингу. Китаец со своей неизменной улыбочкой излучал такое спокойствие, словно он вышел не из тяжёлого спарринга, а из созерцательной глубокой медитации. Ариман же, с еле заметной ухмылочкой наблюдая за восхищёнными обсуждениями наших ребят, закатал рукава своей белоснежной тонкой рубашки. И даже не сняв часы и большой золотой перстень с красным рубином, которые, судя по виду, очень дорого стоили, вышел на ринг и пригласил всех желающих, без ограничения количества, поучаствовать в этом спарринге.

Надо сказать, что своим белоснежно-чистым видом поначалу он несколько смутил наших ребят. Поскольку даже Велиар, хоть и хорошо сражался, но всё же не избежал переворотов и кувырков по песку. Но у него было чёрное кимоно, которое отряхнул и вроде незаметны следы падений. А тут? Ариман нас просто озадачил. Но если старшие ребята помалкивали, не зная, чего ожидать от Аримана после демонстрации техники Велиара, то младшие, откровенно говоря, удивились.

— Может, вы часы снимете? — предложил Руслан, кивнув на роскошный «Роллекс» Аримана. — А то вдруг нечаянно разобьются?

Тот усмехнулся, глядя на свои часы, и проговорил:

— Пустяки! Хотя… вы навели меня на интересную мысль. Давайте усложним мою задачу. Первый из атакующих, кто сможет нанести мне удар, причём любой, главное, чтобы он достиг цели, получит эти часы в подарок. А тот, кто свалит меня с ног, — вот эту яхту со всеми её лодочками впридачу, — небрежно махнул Ариман в сторону своего шикарного судна.

По нашей компании прошёл возглас изумления.

— Идёт! — чуть ли не хором возбуждённо выкрикнули Руслан, Костик и Андрей.

Ребята тут же выскочили на ринг, жадно поглядывая на красивые часы.

Ариман, видя, что старшие ребята несколько колеблются с выходом, проговорил:

— Обещаю вам честный бой и применение только известных вам стилей. С моей стороны не будет никаких запрещённых ударов. Классика так классика! Вы же можете атаковать меня на своё усмотрение, как пожелаете.

— Что-то мне это не нравится, — настороженно проговорил Виктор Володе. — Похоже, тут какая-то засада.

— Проверим, — тихо пробасил тот. — В любом случае, лишний опыт не помешает.

Старшие ребята сгруппировались, о чём-то пошептались и вышли на ринг, причём вышли и Виктор и Стас, которые недавно участвовали в бое.

— Действовать группой против вас не возбраняется? — поинтересовался Володя.

— Причём в любом составе и любыми комбинациями, — подчеркнул довольный Ариман.

Женька, глянув на белоснежную яхту, смачно сплюнул в песок и предупреждающе произнёс:

— Ну всё, Ариман! Домой отсюда пойдёшь пешком.

— С удовольствием, — отозвался тот с улыбкой.

Старшие ребята насторожились от такого олимпийского спокойствия их соперника, а младшие, наоборот, расслабились, очевидно полагая, что когда Ариман отвлечётся на атаку профессионалов, они уж точно смогут нанести ему тот самый заветный удар стоимостью в «Роллекс». На ринг вышло девять человек наших ребят, так что в зрителях остались мы с Татьяной, Сэнсэй, Николай Андреевич и Велиар.

Парни окружили Аримана по кругу. Причём Стас и Виктор разместились спереди, Володя и Женя по бокам. Женя даже стал чуть позади, чтобы не попадать в поле зрения своего соперника. А все остальные: Руслан, Андрей, Костик, Славик и Юра — позади Аримана, видимо считая это самой выгодной позицией для достижения своих целей. Совершив ритуальный поклон, по хлопку Сэнсэя начался бой. Володя, Стас и Виктор практически одновременно стали приближаться к Ариману в лёгкой незаметной подшажке, совершая обманные выпады против своего соперника. Но Ариман спокойно стоял, глядя куда-то сквозь них, точно смотрел в никуда. Как я поняла, парни пытались своими резкими обманными выпадами отвлечь внимание соперника на себя, раздражая его периферическое зрение. Улучив момент, они двинулись в настоящую атаку, причём Стас в прыжке «Мае Тоби Гери» целился в голову, Володя и Виктор пытались нанести удар в корпус Аримана. Одновременно стоящий до сих пор Женька кинулся Ариману сзади под ноги. Теоретически они применили беспроигрышную тактику. Поскольку под таким натиском Ариман, защищаясь, обязательно бы отступил назад и, естественно, споткнулся бы о прыгнувшего ему под ноги Женю, яхта бы ребятам была обеспечена. Но вопреки всем ожиданиям Ариман с лёгкостью совершил сальто назад. Приземлившись за Женькой, тут же, как только ноги Аримана коснулись песка, он резко шагнул назад и вправо, уступив дорогу ватаге ребят, ринувшихся вместе со старшими парнями в бой. В результате такого резкого неожиданного перемещения Аримана старшие, споткнувшись о массивное тело Женьки, свалились на парня, а на них, по инерции продолжая нападение, упали те, кто пытался наброситься на Аримана сзади. Получилась целая куча копошащихся тел. Всё произошло практически мгновенно. Отставший от атакующих Славик очутился практически один на один позади Аримана. Правда, он не растерялся и попытался нанести ему удар в спину. Но Ариман, слегка развернувшись, ловко перехватил его руку, крутанул парня так, что тот приземлился на четвереньки. И не дав ему возможности прийти в себя, подцепил его за шиворот футболки и пояс шорт и закинул на общую кучу. Сэнсэй и Николай Андреевич, наблюдая такую нелепую оплошность ребят, просто закатились от хохота, заражая и нас своим смехом. Даже Велиар позволил себе щедро улыбнуться, с гордостью посматривая на происходящее.

Ребята стали с трудом выкарабкиваться из этой позорной кучи. Последним, отплёвываясь от песка, поднялся весь помятый Женька. Надо было видеть в эту минуту его лицо. Оно было похоже на песчаную маску какого-то аборигена, с двумя щёлками вместо глаз. Причём, поднявшись, парень почему-то не сразу её стряхнул, а стал выискивать того, кто его первый так проутюжил по песку. Но, видимо, поняв, что крайнего ему не найти, поскольку в качестве пресса побывала вся их воинствующая компания, Женька попытался по-быстрому привести себя в порядок. Он стряхнул с лица песок, стараясь попутно освободить от этой мелкой скрипучей пакости и свою шевелюру, отчего его причёска стала похожа на гребень ирокеза. И устремив воинствующий взгляд на еле сдерживающегося от смеха Аримана, прогремел, как армейская труба, вложив в слова всю свою обиду.

— Ну, теперь всё! Яхта точно будет нашей!

И парень первый ринулся в бой. За ним в хаосе бросились и остальные. Но Ариман, точно тореадор, грациозно уворачивался от нападающих, одновременно демонстрируя классику боевых искусств. Он действовал очень быстро, практически незаметно, не нанося удары, а одними грациозными бросками из стиля айкидо. Отчего создавалось такое впечатление, что ребята мягко кувыркались просто оттого, что близко приближались к нему. Всё это Ариман проделывал настолько легко, непринуждённо и элегантно, что действительно вызывал у нас завораживающий восторг.

Как только нашим бойцам стало ясно, что стихийный штурм бесполезен, они вновь реорганизовались с помощью старших ребят и уже организованно пошли в атаку. Парни взяли Аримана в плотное полукольцо в три ряда, став шахматным порядком. Причём расположились так, что сильные бойцы имелись во всех трёх рядах. В первой четвёрке по бокам находились Володя и Виктор, во второй тройке посредине находился Женя и в последней паре был Стас. Таким образом они стали надвигаться на Аримана, прижимая его к морю. Когда закончилась полоска сухого песка, Ариман остановился. И тут понеслось. Шедшие в первом ряду Андрей и Руслан первыми предприняли атаку. И как только Ариман занялся ими, Женька разогнался и с боевым криком «Ки-я-я!» выпрыгнул в удар ногой «Йоко Тоби Гери». Летел он действительно красиво, прямо как в кино. Однако Ариман, отбросив очередного из нападающих, успел не только легко увернуться от Женькиного удара, но и нанести шлепок по мягкому месту парня правой рукой тыльной стороной ладони, как раз перстнем. Отчего Женька резко преобразовал свой звук «Ки-я-я!» в визгливое «Уй-я-я!» и, пролетев за Аримана, свалился в воду. Поднялся он из воды весь мокрый, насупленно-озадаченный, интенсивно растирающий своё пострадавшее за светлую идею причинное место. Женя стал не спеша выходить из воды, обходя зону боя, где беспрестанно кувыркались от Аримана ребята. Парень прихрамывал на левую ногу. Когда он подковылял к нам, не переставая растирать ушибленное мягкое место, в глазах его стояли слёзы, очевидно ему было очень больно. Однако он старался держаться, не выдавая своего внутреннего состояния. Когда парень подошёл, Николай Андреевич шутливо спросил:

— Женя, ты что, сдался?

— Я?! Да никогда в жизни! Я вот тут подумал… И зачем мне эта яхта, тем более в городе?

Мы рассмеялись такому решению парня, который после шлепка Аримана настолько быстро поменял свои желания. Вслед за Женей, изрядно накувыркавшись и наевшись песка, ребята стали один за другим выходить из боя. Их былой энтузиазм быстро истощился, тем более что Ариман, легко расправлявшийся с ребятами, выглядел довольно бодро и свежо, словно только что вышел на ринг. У наших же выбывших горе-бойцов даже не было сил подняться с песка после такой воздушной акробатики. А как известно, по негласным правилам, «лежачих» уже не бьют. Поэтому никто и не стремился встать с песка. Они лишь молча сочувствовали своим товарищам, которые упорно продолжали атаковать Аримана. Чем меньше оставалось бойцов, тем демонстративнее и красивее Ариман изматывал их. Его движения, скорость и техника по своему мастерству не уступали Сэнсэю. В конце концов, остался только лишь Володя.

Ариман, обходя противника, весело подтрунивал.

— Неужели тебе так хочется выиграть часы или яхту?

— Да зачем они мне? Просто за державу обидно.

Ариман усмехнулся.

— Так что, не сдашься?

— Русские не сдаются, — пробасил Володя.

Ариман вздохнул и с улыбкой проговорил:

— Ох уж мне эти русские! Ну ладно…

Володя предпринял яростную атаку, очевидно вложив в неё последние силы. Со свистом разрезая воздух, он замахал руками и ногами. И если бы хоть один из его ударов достиг своей цели, то Ариману явно бы не поздоровилось. Но, как говорится, не судьба. Ариман на удивление легко уворачивался и играючи отражал его атаку. А затем и вовсе, улучив момент, умудрился так подбросить Володю, что тот, несколько раз кувыркнувшись в воздухе, стремительно полетел вниз головой, рискуя свернуть себе шею. Но Ариман ловко его подстраховал, благодаря чему Володя мягко и аккуратно приземлился на песок, без травматических последствий. Ариман мало того, что помог ему удачно приземлиться, так ещё, присев рядом с ним, поинтересовался:

— Ну как?

Володя, слегка шатаясь, принял из лежачего положения сидячее и, зажмурившись, встряхнул головой:

— Вот теперь точно всё!

— Ну раз всё, значит всё, — весело произнёс Ариман.

Он по-дружески похлопал его по плечу. И, видимо, из вежливости, учитывая состояние своего последнего соперника, встал и один совершил ритуальный поклон ему и Сэнсэю.

Наша восхищённая публика взорвалась в аплодисментах от увиденного. Ариман своим мастерством, галантностью, беззлобностью, а также щадящей техникой просто завоевал сердца молодых бойцов. Начались бурные обсуждения, во время которых ребята стали приводить себя в порядок.

— Классно! — всё восхищались наши «активисты». — Вот бы нам так научиться работать. Ариман даже рубашки не запачкал. Вот это мастерство!

Виновник торжества неспешно надел галстук, пиджак и шляпу, хотя и стояла жара.

— Здорово! Ваша техника такая же, как у Сэнсэя, — заметил Стас, обращаясь к Ариману.

— Ну так… У нас же был один Учитель.

Это заявление Аримана вызвало неподдельный интерес у всей нашей компании, поскольку для нас впервые прозвучала информация об Учителе Сэнсэя. Старшие ребята переглянулись. А Виктор спросил у Сэнсэя:

— Сэнсэй, а ты не желаешь поспарринговаться с Ариманом?

Сэнсэй усмехнулся, глядя на Аримана.

— Да давно хотелось бы. Сколько раз ему предлагал, а он всё отказывается да отказывается.

Все в немом изумлении посмотрели на Аримана.

— Нет уж, — ответил тот с улыбкой, поправляя галстук, — благодарствуйте. Для меня это, конечно, честь, но… каждому в этом мире своё. — И, очевидно, дабы не развивать эту тему дальше, поспешно проговорил: — Ну что, как говорят немцы, война войной, а обед по расписанию. Я смотрю, всё уже готово. Прошу вас, господа, отобедать.

Наш коллектив с удивлением обернулся туда, куда нас приглашал жестом Ариман. В азарте мы совершенно забыли про обед. Да и, честно говоря, лично я расценила ответное предложение Аримана по этому поводу как шутку в ответ на Женькину клоунаду. Но если бы даже моё сознание и предположило реализацию этой идеи, то предполагаемая картинка выдала бы какой-нибудь стол, состоящий из закусочных бутербродов, колбас, напитков, в крайнем случае фруктов, привезённых с яхты. Так сказать, весь мой запас впечатлений, почерпнутый из фильмов об экономных богатых людях. Но то, что мы увидели, заставило нас просто опешить, ибо превзошло все наши ожидания.

Недалеко от нашего лагеря появилось целое комфортабельное сооружение в виде огромного натянутого шатра из шёлка персикового цвета, который был установлен прямо на берегу. Причём верх этого шатра имел серебристо-блестящий цвет, словно был покрыт какой-то тонкой фольгой. За полупрозрачным шёлком виднелся большой белый стол, уставленный какими-то красочными блюдами. Мы не поверили своим глазам. От такой красоты даже дыхание перехватило. Единственный, кто из нашей компании не удивился всему этому убранству, был Сэнсэй. Он лишь вздохнул, глядя на шатёр, и с улыбкой сказал Ариману:

— Ну ты, как всегда, в своём репертуаре.

Тот довольно улыбнулся произведённому на компанию впечатлению и со смехом ответил Сэнсэю:

— Ну что поделать, привычка.

— Всё, конечно, великолепно, спасибо, но… Ты вовремя, однако, приехал. Как знал, что сегодня у меня разгрузочный день, — полушутя, произнёс Сэнсэй.

— Да? Очень жаль, — промолвил Ариман, сохраняя улыбку. И, приподняв слегка руки вверх в сдающемся движении, добавил: — Зная тебя, даже не настаиваю. Но хотя бы поприсутствуй на трапезе, пусть ребята отведают моих угощений. Уверен, они такого в своей жизни ещё не пробовали!

— Это точно! — усмехнулся Сэнсэй и, пожав плечами, промолвил: — Мне не тяжело, поприсутствую… А они уже взрослые, вправе сами за себя решать.

Ариман вновь довольно улыбнулся. И мельком глянув на наш изумлённый коллектив, слушавший этот разговор, быстро проговорил, как мне показалось нарочито громко.

— Не беспокойся, я всё учёл, алкогольных напитков там не будет. — И уже обращаясь к ребятам, то ли в шутку, то ли всерьёз проговорил: — Честно говоря, я сам рад, что наконец-то попался непьющий коллектив. А то я уже устал от этих бесконечных презентаций, фуршетов, званых обедов и деловых ужинов. Вы себе не представляете, как уже тошно смотреть на этих толстосумов, напивающихся до поросячьего визгу, на эту умирающую от скуки салонную элиту. По этому поводу хорошо сказал Александр Сергеевич Пушкин в своей седьмой главе «Евгения Онегина»:

«…Но всех в гостиной занимает

Такой бессвязный, пошлый вздор;

Всё в них так бледно, равнодушно;

Они клевещут даже скучно;

В бесплодной сухости речей,

Расспросов, сплетен и вестей

Не вспыхнет мысли в целы сутки,

Хоть невзначай, хоть наобум;

Не улыбнётся томный ум,

Не дрогнет сердце, хоть для шутки.

И даже глупости смешной

В тебе не встретишь, свет пустой».

М-да, что в те века, что в эти, ничего в этой среде не изменилось… Так что обедать с вашим коллективом, ребята, вы не поверите, для меня большая честь и огромное удовольствие.

Ариман своими словами, что называется, сразил нас наповал. Мне даже в некотором смысле стало жаль этого мужчину, настолько пресытившегося высшим обществом, что его потянуло соприкоснуться с самой обыденной жизнью. Но тут в самый кульминационный момент нашего очарования словами Аримана Женька выдал новый ляпсус. Он чинно кивнул головой и с пафосом проговорил, потирая в предвкушении руки:

— Отчего же не отобедать? Обедать, да за чужой счёт, всегда в удовольствие.

Наш коллектив вновь разразился смехом вместе с Сэнсэем и Ариманом.

Внезапно с яхты послышалась прекрасная бодрящая музыка, где главную мелодию выводили скрипки. Она, словно лёгкий игривый ветерок, стала разноситься по всему побережью.

— О?! Моцарт «Маленькая ночная серенада»,— с улыбкой проговорил Сэнсэй и покосился на Аримана.

Ариман развёл руками и, словно оправдываясь, сказал:

— Двести лет прошло, а каждый раз звучит как впервые. Вот это я понимаю, классика!

Мы двинулись в направлении сияющего шатра, путь к которому пролегал мимо палаток. По сравнению с этим воздушным шикарным сооружением наш лагерь, да ещё с развешанными там свитерами и штанами для просушки, даже с Костиковыми атрибутами цивилизации, выглядел «бомжатским приютом». Прямо стыд какой-то пробирал, и, очевидно, не только меня. Другие ребята, по-видимому, также испытывавшие некоторую неловкость, смотрели либо себе под ноги, либо вперёд, стараясь не замечать нашего нищего, убогого лагеря. Контраст, конечно, был очень разительный.

Преодолев минуту позора, мы добрались до этого, как успел обозвать его Костик, «инопланетного сооружения». Недалеко от входа стояли два матроса-официанта, держа каждый в одной руке большой кувшин, а в другой — полотенце и флакончик с жидким ароматным мылом. Так что каждый мог совершить приятное омовение рук и вытереть их пушистым белоснежным полотенцем.

Надо отметить, что погода стояла довольно жаркая, как раз был разгар солнцепёка. Но как только мы зашли в шатёр, нас овеяло приятной прохладой. Очевидно, в шатре где-то работал бесшумный кондиционер. Посредине стоял длинный прямоугольный стол, накрытый белоснежной скатертью. Как потом выяснилось, он был образован из нескольких пластиковых сборных столов. Вокруг него находились фигурные стулья-кресла цвета слоновой кости, сделанные из того же материала, что и стол. Даже песок был покрыт какими-то необычными, видимо тоже сборными прозрачными плитами, создавая узорчатый своеобразный пол. Недалеко от большого стола находился маленький дополнительный стол-тумбочка, как потом оказалось, выполнявший ещё и роль мини-холодильника.

Как большой, так и маленький столы были просто заставлены изысканными яствами. У нас глаза разбежались от такого изобилия блюд. Чего там только не было! И мясные блюда, и рыбные, какие-то нарезки, салаты из морских обитателей, миниатюрные бутерброды. Сразу несколько видов икры. Причём не только красная и чёрная, которая с недавних пор по баснословным для нас ценам появилась в витринах магазинов. Там была ещё и крупная тёмно-серая, бордовая, оранжевая с красными проблесками в икринках, а также вовсе необычная серебристая, которая находилась в золотистой баночке. Посредине же, словно усечённая пирамида, возвышалась целая гора огромных красных раков, украшенных сочной, свежей зеленью, а также фигурными ломтиками лимонов, внутри которых находились чёрные или зелёные дольки оливок. Да и вообще, не только это блюдо, но и другие по оформлению были просто безупречны: начиная от пышных цветов и заканчивая целыми природными картинами, причудливыми орнаментами, сотворёнными искусной фантазией повара из овощей, фруктов, зелени и разноцветных соусов. Причём всё выглядело настолько аппетитно, что, рассматривая этот уставленный яствами стол, просто непроизвольно начинали выделяться слюнки.

По нашему коллективу пробежал ропот восхищения: «Ничего себе!», «Я такое даже в сладком сне не видел», «Круто!». Женька же, в отличие от других, хоть, видимо, и был поражён сервировкой и разнообразием еды на столе, но особого виду не подал. Глядя на такое изобилие икры, он деловито прищёлкнул языком.

— Да, всё есть, а вот заморская баклажанная отсутствует, — и, копируя поповский голос, сочувственно произнёс: — Обнищал народец в верхах, ох и обнищал…

Велиар, видимо воспринявший его слова всерьёз, вопросительно глянул на Аримана, готовый уже ринуться исполнить желание гостя. Но Ариман его остановил.

— Не беспокойся. Это такая народная шутка в этой стране, — пояснил он. — У них сейчас «перестройка», поэтому в магазинах на полках стоит одна баклажанная икра.

Китаец удивлённо похлопал глазами, очевидно удивившись такому необычному рациону питания этого народа, который, при всём своем скудном бытии ещё и пытается построить светлое будущее, поддерживая своё существование на баклажанной икре. И, видимо, не совсем поняв, в чём тут шутка, дежурно улыбнулся и, вежливо поклонившись, отошёл назад.

— Неправда! — со смехом возразил Женя, чувствуя ущемление своего национального достоинства, и гордо заявил: — У нас есть ещё и кабачковая!

Все рассмеялись с Женькиного патриотичного юмора и по приглашению Аримана стали рассаживаться за общим столом. Получилось так, что по привычке наша компания уселась по бокам от Сэнсэя, точно заняв круговую оборону. Ариман же, который задержался, отдавая какое-то распоряжение Велиару, проследовал за гостями последний и, соответственно, занял свободный стул, очутился напротив Сэнсэя. Когда все уже расселись, Женька всё никак не мог поудобнее устроиться на своём кресле-стуле. Стас усмехнулся, глядя на его умащивания, и спросил:

— Ты чего ёрзаешь?

— Та стул какой-то жестковатый попался, — ответил Женька.

— Так ты встань, — предложил ему друг с улыбкой.

— Правильно, — согласился Володя, сидящий по другую сторону от Жени, и посоветовал: — так в тебя больше влезет.

Стас посмотрел на аппетитные блюда, стоящие возле них на столе, и проговорил:

— Нет уж. Пусть лучше сидит и не ёрзает.

Они тихо рассмеялись, а Женя, наконец выбрав удобную для себя позу — закинув ногу на ногу и облокотившись на правый подлокотник, — успокоился и «оскалился» в ответ ребятам своей наигранной улыбочкой, отчего те ещё больше затряслись от смеха.

Ариман, как гостеприимный хозяин, стал расхваливать угощения, нагоняя и без того разыгравшийся у ребят аппетит. Он представлял разные блюда, попутно отвечая на вопросы изумлённых ребят.

— А что это за икра? — поинтересовался Виктор, возле которого стояла бордовая икра.

Она лежала в хрустальной вазочке. Сама вазочка состояла из четырёх отделений, где в одном была сметана, в другом сливочное масло, в третьей тёртый сыр, а в четвёртом сама икра.

— Это форелевая икра. Она солоноватая на вкус, поэтому её лучше употреблять с кисло-молочными продуктами.

— А вот эта? — кивнул Виктор на стоящую в красивой вазочке недалеко от форелевой икры оранжевую крупнозернистую икру с красными прожилками.

— Это кетовая икра — самая вкусная и наиболее качественная из всех видов лососевой икры, — отозвался Ариман и после некоторой паузы добавил: — Но особенно я бы вам рекомендовал попробовать вот эту икру. — Он указал на серебристую крупнозернистую икру в золотой баночке. — Это очень редкая и дорогая икра. Икра белого осётра. Для её добычи используют белуг, возраст которых приближается к ста годам. Из-за ценности икру расфасовывают вот в такие баночки из чистого золота 995-й пробы. Попробуйте, у неё очень своеобразный нежно-ореховый привкус. Современные гурманы утверждают, что это самая вкусная в мире икра. — Ариман замолчал, с лёгкой улыбкой посматривая, как наш коллектив дружно впился глазами в невиданную доселе баночку из чистого золота, да ещё с такой дорогой икрой. И уже обращаясь к Сэнсэю, он хвастливо добавил: — Вот даже её привёз! Уж не знаю, чем тебя ещё удивить. Может, всё-таки отведаешь это угощение?

Сэнсэй улыбнулся и вновь вежливо ответил:

— Да нет, спасибо. Всё действительно очень аппетитно выглядит…

— …и вкусно, — подчеркнул Ариман.

— Я в этом абсолютно не сомневаюсь. Но, к сожалению, не могу… Разгрузочный день… Ты же меня знаешь.

Ариман наигранно вздохнул.

— Жаль, я так старался, — и с улыбкой проговорил, то ли обращаясь к ребятам, то ли рассуждая сам с собой. — Вот воля железная! Сказал «нет», значит «нет»… А я-то вёз эту икру из самой Персии…

— С какой Персии?! — усмехнулся Сэнсэй, точно одёргивая его.

Ариман удивлённо глянул на него и спохватился.

— Я сказал с Персии? Вот склероз. Ну, конечно же, с Ирана! — И когда они с Сэнсэем закончили смеяться, Ариман посетовал: — Надо же, такое красивое название было у страны целых 2 458 лет! И тут на тебе, в 1935 году изменили это чудное наименование Персия на Иран. Тоже мне ещё нашлись великие реформаторы! Кир Великий бы в гробу перевернулся, узнав эту новость.

— А кто такой был Кир Великий? — поинтересовался Костик.

— Ну вот, дожили, — вновь усмехнулся Ариман. — Молодёжь уж не знает, кто такой был Кир Великий. Когда-то Кир Великий был одним из могущественных правителей на Востоке. Он создал Первую персидскую империю Ахеменидов, разгромив империю мидян, завоевав большую часть Малой Азии, в том числе могучую Вавилонию (куда входили и земли Палестины, Сирии); покорил значительную часть Средней Азии. Вот это была у человека харизма, я понимаю! Кстати говоря, помните по Библии Валтасаров пир? Во время пиршества Белшарусура (библейская форма имени которого является Валтасар), сына последнего царя Вавилонии Набонида, на стене дворца появилась огненная надпись «мене, мене, текел, упарсин», которая предвещала падение Вавилона в ту же ночь. Так вот, Валтасар как раз и погиб в 539 году до нашей эры именно при взятии Вавилона персами, то есть войсками Кира Великого.

— Да откуда нам про это знать? — оправдываясь за всех, усмехнулся Виктор. — Нам бы со своей историей разобраться.

— А это и есть в некотором смысле часть вашей истории, — промолвил Ариман. — Ведь персы откуда пошли как народ? От племён Ариев, которые, начиная с 2 000 года до нашей эры, стали мигрировать из южных регионов современной России в те районы. Да и вообще, любимый вами пророк Заратуштра, который жил в первой половине VI века до нашей эры, тоже родом из тех мест. Так что Персия внесла в своё время значительную лепту в устройство и преобразование мира. Ну да ладно, как говорил Марк Туллий Цицерон, история — это всего лишь жизнь памяти. — И со смехом добавил: — Так что оставим в покое наши руины и обратимся к прекрасному настоящему.

Все вновь рассмеялись. Ариман сделал паузу, вслушиваясь в начавшуюся очередную новую мелодию Моцарта, которая доносилась с яхты и гармонично дополняла этот праздничный обед. А потом вновь обратился к ребятам, слегка проведя рукой, демонстрируя обилие выбора.

— Угощайтесь, не стесняйтесь. Наслаждайтесь настоящим, пользуйтесь им, пока оно ещё столь молодо и прекрасно. Когда вам представится ещё такой шанс?! Вот, пожалуйста, осетрина под соусом бешамель, перепела фаршированные, фуа гра под коньячным соусом, сугатадзуси…

— Чего-чего? — не понял Женя, всматриваясь в то непонятное, красиво украшенное блюдо, на котором находились какие-то оригинальные пропорциональные кусочки в форме рыбы.

— Сугатадзуси — это суши, блюдо японской кухни. Оно состоит из рыбы макрели, фаршированной вареным рисом и нарезанной кусочками. Попробуйте её с соевым соусом. Очень вкусно! Кстати говоря, рекомендую употреблять эту еду исключительно с помощью деревянных палочек. Они сделаны из натурального материала. Считается, что он не разрушает энергетику продукта. Постарайтесь получить от еды не только физическое удовольствие, но и в первую очередь эстетическое и духовное. Как японцы. Ведь основная философия японской трапезы заключается в приобщении к красоте природы и сосуществовании с ней в полной гармонии... — И помолчав немного, продекламировал:

«Белых капель росы

Не проливая, колышется

Хаги осенний лист».

Ариман прочитал этот необычный стих с таким ораторским вдохновением, что все невольно заслушались. Обведя довольным взглядом наш зачарованный коллектив, он вновь заговорил.

— Не правда ли, красивый хокку написал Басё… этот великий японский поэт XVII столетия? А как вам это его трёхстишье?

«Дунул свежий ветерок,

С плеском выскочила рыба…

Омовение в воде».

Он вновь сделал паузу, видимо, для того чтобы слушатели оценили смысл сказанного. Но, посмотрев на наши озадаченные лица, явно ничего не соображающие в японской поэзии, Ариман еле заметно улыбнулся. Он перевёл взгляд на Сэнсэя, наверное, единственного, кто понимал, о чём здесь идёт речь, и вновь продолжил беседу с нами.

— Японцы во многом удивительный, загадочный народ с замечательными традициями. Их философия, как и еда, лёгкая и сытная одновременно… Кстати говоря, перед едой я бы вам посоветовал воспользоваться ароматом «ошибори», — предложил Ариман после небольшой паузы.

Мы уставились на стол, отыскивая глазами это самое «ошибори», думая, что это какое-то одно из блюд. Видимо подметив наши разбегающиеся во все стороны глаза в поисках того, о чём он говорил, Ариман вновь едва заметно усмехнулся и, сделав вид, что не заметил наши растерянные взгляды, продолжил как ни в чём не бывало своё повествование:

— «Ошибори» — это влажные салфетки, которые лежат перед вами. Опять же следуя тем же японским традициям, омовение рук перед едой считается благодатным актом удаления отрицательной энергии. Аромат усиливает аппетит. Пища от этого становится гораздо вкуснее и полезнее.

Наш народ, наконец-то обнаружив это «ошибори» у себя под носом, стал с довольными улыбками вытирать свои руки этими белоснежными влажными салфетками, распространяющими очень приятный тонкий восточный аромат. Надо сказать, я тогда впервые в жизни увидела не только многие экзотические блюда, но даже такую для нас диковинную на те времена мелочь, как эти увлажняющие салфетки.

— Советую попробовать и вот эти блюда из трюфелей, — продолжал Ариман расхваливать свой стол.

— Трюфеля — это грибы, что ли? — тихо поинтересовался Руслан у Стаса, сидящего возле него. Но его услышал и Ариман.

— Трюфеля — это не просто грибы, — ответил вместо Стаса хозяин этого «банкета». — Это самые дорогие и элитные грибы в мире. Вот это блюдо приготовлено с пьемонтским белым трюфелем, именуемым не иначе как Белым бриллиантом… А вот это блюдо приготовлено из перигорского чёрного трюфеля, называемого Чёрная жемчужина. Попробовав их, вы оцените, насколько изыскан их аромат, который способен свести с ума любого настоящего гурмана. Эти две разновидности трюфеля являются фаворитами высокой кухни…

По мере того, как Ариман расхваливал невиданные нами доселе экзотические блюда высшего кулинарного искусства, народ стал сначала робко, а потом всё увереннее прикладываться к данной еде. При этом Велиар, который стоял недалеко от Аримана и отдавал приказания на своём языке двум парням-официантам, зорко следил за тем, чтобы на тарелках у гостей его хозяина в мгновение ока оказалась та еда, на которой они с особым вожделением останавливали свои взоры.

По ходу поглощения пищи большинством присутствующих (за исключением Сэнсэя, Николая Андреевича и моей, страдающей от непонятного недомогания в организме, особы), у ребят возникали некоторые казусы. Костику, например, сидевшему недалеко от меня, захотелось попробовать устриц, которые стояли возле него. Он положил себе на тарелку пару штук. Тут же подскочивший к нему официант доложил ему в тарелку несколько ломтиков лимона. Костик недоумённо глянул на них и перекинулся вопросительными взглядами с Андреем. Но тот лишь слегка пожал плечами, мол, наверное, так положено. Ну, наш Философ, дабы не показывать своё неведение в данном деликатном вопросе, решил сначала съесть устрицу, а потом, видимо, лимон, коль его положили. Но только он дотронулся вилкой до устрицы, как она слегка дёрнулась. Наш Философ с перепуга аж отпрянул, вскрикнув в изумлении: «Да она живая!» Чем сначала слегка переполошил нашу компанию, а затем и вовсе рассмешил.

— Конечно, живая, — улыбаясь, ответил Ариман. — Так она гораздо вкуснее, чем в любом другом приготовленном варианте. Выжмите на неё лимонный сок. Отделите вилкой ножку устрицы. А затем смело высасывайте её из раковины вместе с лимонным соком. И вы почувствуете необыкновенное блаженство этого вкуса.

Костик вновь подозрительно посмотрел на живое существо в своей тарелке. Ариман же, обращаясь уже ко всем, торжественно объявил:

— Константин сделал великолепный выбор, достойный изысканного гурмана и эстета. Ведь среди других устриц он выбрал именно эти. А это сам «Персебес»! Их ещё называют «морскими трюфелями». Это самые дорогостоящие моллюски, поскольку добыть их крайне сложно. Они растут на подводных скалах в очень труднодоступных местах… Устрицы — это ведь неподвижные моллюски-гермафродиты, прирастающие…

Пока Ариман рассказывал об образе жизни этих моллюсков, Костик тем временем попытался выполнить то, что посоветовал Ариман. Судорожно сглотнув слюну, он осторожно взял лимонную дольку, лежащую рядом с устрицей, да так опасливо, будто этот моллюск сейчас откусит ему полпальца, и стал складывать её пополам, выдавливая сок. При этом его сосредоточенный взгляд был словно у химика, который проводит взрывоопасный опыт. Скопившись в достаточном количестве, капля упала на моллюска, и тот снова рефлекторно сжался. Костик от сего действия крошечного организма слегка дёрнулся на стуле, но уже хоть не орал, и на том спасибо. Продолжая, видимо, не совсем приятную для него процедуру, он проделал всё, как говорил Ариман. И с брезгливо-кислым выражением лица, точно ему предстояло проглотить целый килограмм слизняков с кучей лимонов, махом высосал эту несчастную устрицу из раковины. Что поделать, как говорится, назвался груздём, полезай в кузовок. Надо же было до конца играть роль «изысканного гурмана». После этой мучительной процедуры Костик сморщился, как маринованный огурчик. Андрей же, исподтишка наблюдавший за процессом поглощения устрицы, с улыбкой тихо подбодрил друга:

— Ничего, ничего, что в рот полезло, то и полезно.

— Ага, — приглушённо проговорил Костик, — оно ведь и впрямь по пищеводу полезло.

Андрей усмехнулся и пошутил с чёрным юмором:

— А ты что думал? Проглотил целиком это несчастное живое существо, теперь этот монстр будет есть тебя изнутри.

— Не дождётесь, — съязвил Костик. — У меня крепкая нервная и пищеварительная система.

После этой мучительной процедуры парень быстро стал заедать «блаженство этого вкуса» другой едой, глотая пищу практически не пережёванной.

— Ну как? — с издёвкой, тихо поинтересовалась у него Татьяна, сидящая между нами.

Костик запил еду каким-то напитком и тихо, еле слышно ей ответил:

— Чтобы я ещё когда-нибудь этого беспер… этого неподвижного гермафродита попробовал…

— Понятно, — усмехнулась Татьяна.

 

 

<< Предыдущая                            Следующая >>

Книги на русском

тел. +38 (050) 911-30-60 
тел. +38 (098) 940-87-97 
Доставка по всему миру
Цена книг не включает доставку 

Купить книги Анастасии Новых 

Книги на английском

тел. +38 (050) 911-30-60 
тел. +38 (098) 940-87-97 
Доставка по всему миру
Цена книг не включает доставку 

Купить книги Анастасии Новых на английском

Мы в Facebook

Мы ВКонтакте

ГПС

Аллатра ТВ

Аллатра ТВ



Книги Анастасии Новых купить